Оливия почувствовала, как шампунь стекает у нее по спине.

– Что ты имеешь в виду? – таща за собой телефонный шнур, она дошла до бельевого шкафа в коридоре, вытащила полотенце и накинула его на плечи.

– Я разговаривал с Гейбом из «Газетт». Он рассказал мне о нападках на тебя по поводу Энни. Мне очень жаль, Оливия. Я и не предполагал, что «Газетт» может склочничать как желтая пресса. Может быть, если бы я не уехал, то смог бы как-то предотвратить этот скандал.

Она вернулась в спальню и села на кровать.

– Ты ведь тоже считал, что я виновата, – сказала она.

– В смерти Энни? Нет, Лив, я слишком хорошо тебя знаю, чтобы всерьез так думать. Меня удивляло, как ты могла работать над Энни, когда я был таким негодяем – я имею в виду свое отношение к ней. Но я не сомневаюсь, что ты сделала все возможное. Прости, что вообще хоть в чем-то тебя обвинял.

Оливия покачивала трубку на ладони.

– Твои слова для меня много значат.

Он помолчал немного, прежде чем продолжить:

– Я здесь много думал. Вашингтон – это сплошные воспоминания о тебе, о нас с тобой. Сегодня я заходил в книжный магазин Донована.

– Правда?

Она тут же представила себе магазин, звуки и запах теплого кофе, заполнявшие его.

– Жаль, что мы уехали отсюда. Нам было хорошо здесь.

– Но мы решили, что не хотим воспитывать там своих детей или приемных…

– Знаю, знаю, – он замолчал. Она слышала, как он вздохнул, прежде чем проговорил: – Мы можем встретиться, когда я вернусь?

– Конечно.

– Я имею в виду куда-нибудь пойти. Попробовать начать все сначала, – мягко попросил он.

– Я очень рада, – она ответила с той же теплотой.

– Я приеду около пяти.

– Я работаю до семи, – она сжалась, ожидая, что он рассердится, что ее работа снова мешает их отношениям.

– Хорошо, в семь, – ответил он и, поколебавшись, спросил: – Лив, почему ты не борешься с Крамером? На тебя это так не похоже – сидеть сложа руки.

Она провела рукой по покрывалу. Он прав, она всегда встречала противника с открытым забралом и не отступала, как впрочем, не отступала ни перед каким препятствием, встречавшимся на ее пути.

– Единственное, что могло бы мне сейчас помочь – независимая медицинская экспертиза, – сказала она, – но я не уверена, что у меня хватит сил пройти через это.

– Не сдавайся, Лив, прошу тебя. Независимо ни от чего, ты можешь рассчитывать на мою поддержку, обещаю.

Она поблагодарила его, удивленная и немного настороженная, не в состоянии до конца поверить в его искренность. Однако когда она повесила трубку, то уже приняла решение и, несмотря на поздний час, позвонила Майку Шелли.

Майк спокойно слушал, пока она излагала ему свой план. Она догадывалась, о чем он думал: независимая экспертиза затронет не только ее, но и все отделение скорой помощи.

– Пожалуйста, подожди денек-другой, прежде чем что-либо предпринимать, – сказал Майк наконец. – Дай мне немного подумать.

Положив трубку, она почувствовала себя гораздо лучше, не такой беспомощной, как полчаса назад. Она стояла перед зеркалом на дверце шкафа, рассматривая свое отражение в полный рост. На волосах – белая пена от шампуня. Оливия позволила полотенцу упасть на пол и повернулась, чтобы увидеть себя в профиль. Бесспорно, ее живот слегка округлился. Если Пол прикоснется к ней, он все поймет. Во всяком случае, Алеку этого вполне хватило, чтобы остановиться.

Вместо того, чтобы надеть ночную рубашку, она облачилась в футболку и единственные джинсы, которые еще сходились на ней. Затем она отправилась в кладовку и выбрала пару отверток и гаечный ключ из небольшого набора инструментов, оставленного ей Полом. Она принесла их в детскую вместе с радиоприемником и стаканом имбирного пива, предвкушая длинный и приятный вечер, посвященный сборке кроватки.

Вечером следующего дня Майк вызвал Оливию и Джонатана к себе в кабинет. Джонатан сел у окна с кислой улыбкой, ставшей в эти дни неотъемлемой принадлежностью его лица. Оливия же расположилась на ближайшем к двери стуле.

Майк подался вперед, опершись локтями на стол.

– Джонатан, – начал он, – я хочу, чтобы ты опроверг в прессе свое заявление о «сокрытии фактов».

– Я не собираюсь отказываться от того, что считаю правдой.

Майк покачал головой.

– Оливия намерена потребовать независимой медицинской экспертизы, и если это произойдет, я изложу комиссии то, что считаю правдой, а именно: в случае с О'Нейл вы оба были правы. – Майк говорил медленно, как бы опасаясь, что Джонатан не сможет уловить ход его мыслей. – Оливия была права, потому

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×