вот вам и 24 узла на лаге. Крейсер-то после переборки машин и очистки днища. Но если мы еще хоть час такой ход продержим, то одной лопнувшей трубкой не ограничимся. Прошу разрешения снизить на два-три узла, если ситуация не критична. В противном случае, — труба донесла тяжелый вздох, — я не гарантирую через три часа хода более 17 узлов. По крайней мере до замены трубок, а это минимум сутки на 10 узлах с выведением котлов. Решать вам.
— Так вы что, чуть не угробили мне крейсер посреди Японского моря, пытаясь достичь заведомо нереальной скорости? — снова начал беситься Руднев, вспомнив, с кем он имеет дело.
— А что, у меня таки был выбор? — донесла труба искреннее удивление главмеха, — приказ дать 24 узла — был. Выбора — нет. Уж извините, если вам эти 24 узла не надо, то незачем было и приказывать! Так можно ход снижать, или дальше 'pedal to the metal' прикажете?
— Черт с вами, снижайте до 21, если надо. Но в принципе, 'Варяг' может стабильно давать 24 узла, без риска для машин? И если да — что для этого надо?
— Доработка всех трубок в котлах. В идеале и сами котлы бы поменять, дурацкая конструкция с этим противотоком, знаете ли, но это уже после войны. А пока — заказать в Питере или, если денег не жалко, а времени нет — в Америке, набор новых трубок, с более толстыми стенками. Они и нужны то только для двух нижних рядов. Установку я проведу на графитовую смазку, а то сейчас менять каждую трубку это час высверливать — прикипают к котлу. Месяц, максимум — два на трубки и еще трое суток на замену. Но до этого больше 21 узла — только в случае жизнь или смерть.
— Добро. Приму к сведению, и, это… Спасибо. И еще — масла не жалейте и дальше — нам сейчас дыма надо побольше.
Глубоко, в потрохах крейсера 'обновленный' Лейков усмехнулся своим мыслям и, отдав приказ Вакшину, своему помощнику, сменившему погибшего у Чемульпо Зорина, снизить обороты, быстрым шагом прошмыгнул к корме. Там он, воровато оглянувшись, подлез к шестереночному нивелиру валопровода корабельного лага, и быстренько отъюстировал его на изначальное, правильное, значение. После устроенной адмиралом выволочки бывший кандидат наук, работавший в системе Минсредмаша, и не раз правдами и не правдами выполнявший задания партии, решил не рисковать: он беззастенчиво сбил настройки лага, и тот вместо показанных на самом деле без малого 23 узлов упорно выдавал на мостик требуемые 24. Снова полюбовался на дело рук своих и тихо пробурчав под нос: 'Что механика, что электроника, бывалому человеку все можно взломать и хакнуть', понесся обратно, в локальный корабельный филиал пекла.
За это время корабли сблизились до 30 кабельтов, и Степанов скомандовал 'лево на борт'. Зарубаев решил не тратить время на пристрелку (ведь после первого же выстрела японцы неминуемо отворачивали) и приказал открыть огонь из всех орудий на максимальной скорострельности. Увы — попасть с более чем сорока кабельтов, по юрким миноносцам было почти невозможно.
Сразу после первого залпа 'Варяга' японское трио развернулось 'все вдруг' и отбежало почти на линию горизонта. С 'Варяга' попаданий отмечено не было, хотя головной миноносец и получил во время отрыва один 75 мм снаряд. На мостике японского флагмана в это время произошел забавный эпизод. Когда 'Варяг' наконец-то 'показал личико', повернувшись к японцам бортом, командир пятого отряда истребителей капитан второго ранга Ивадзиро Мано мгновенно выкрикнул: 'Четыре трубы, это 'Громобой'!'. Его крик слился с возгласом командира миноносца: 'Четыре трубы, это 'Варяг'!'. До падения первого залпа они еще успели обменяться парой реплик, отстаивая каждый свое мнение. Капитан-лейтенант Идэ тактично напомнил старшему по званию, что 'Громобой' имеет три мачты, а не две, как показавший зубы крейсер противника. На что получил ответ, что одну могли снять при модернизации или сбить в бою. После падения первого русского залпа, Мано бросил на подчиненного победоносный взгляд — в рощице 6- и 3-дюймовых всплесков, выделялись два высоченных столба от падения явно восьмидюймовых снарядов. Усмотреть телескопические трубы, 'визитную карточку' 'Варяга', в наступивших сумерках и стелющемся над морем дыму японские офицеры не смогли или не успели…
— Отходить в Сасебо полным ходом. Втроем нам 'Громобой' не по зубам, а Камимуре надо о его местоположении сообщить незамедлительно…
После сближения с миноносцем с высоты варяжского борта был задан вопрос: мол, контр-адмирал Руднев интересуется, 'с кем имеем честь встретиться, и каким ветром вас сюда занесло?'
— Миноносец 'Беспощадный', ваше превосходительство! — радостно прокричал севшим от пятиминутного ора 'ура' вместе со всей командой голосом Римский-Корсаков, — идем от Порт-Артура.
— У Артура были в бою?
— Так точно!
— Как у Вас с углем?
— На полтора часа экономичным ходом или мнут на тридцать полным!
— Сейчас организуем, выходите нам под ветер. А вы сами — ко мне на борт.
— Есть!
Минут через десять пропахший дымом, потом и железом Римский-Корсаков, был наконец выпущен из объятий варяжских офицеров и отдышавшись мог уже более-менее связно отвечать на вопросы контр- адмирала:
— Мы там после того, как караван их разбегаться стал, погнались за японским транспортом, Всеволод Федорович. Из них кое-кто сразу к берегу приткнулся, по приказу начальства, наверное… Когда им стало ясно, что не уйти из-под удара Рейценштейна. Но были и те, кто пытался врассыпную по мелям удрать. Хорошо это у них не получалось. В итоге, по-моему, почти все перевозившие солдат суда повыбрасывались на берег… Спасибо, — переведя дух и залпом выпив стакан холодного чая, командир истребителя продолжил:
— Так что скорее всего японцам удалось спасти и доставить на берег большинство своих солдат. Хотя в связи с утратой ими всего тяжелого и части стрелкового вооружения и боезапаса, их боеспособность под большим вопросом. Да и повылезали они на песочек не у Бидзыво, где хоть дорога к Артуру приличная есть, а в довольно диком местечке, миль на сорок с лишним восточнее…
Но несколько пароходов поперли напролом в море, в сторону Чемульпо. Наш мало того, что ходкий оказался, под 18 узлов, так его еще и японские истребители прикрывали, наверняка что-то важное вез. Часа два мы к нему подступиться не могли, хорошо 'Новик' увидел и подсобил. Истребители их отогнал, причем одного из них раскатал: то-ли котел на нем взорвался, то-ли мина в аппарате, но японец аж пополам разломился и сразу затонул.
Пока транспорт догнали, пока 'рыбку' в него всадили… К тому же верткий, гад, и крепкий был. Из трех мин от первой очень грамотно увернулся. Вторая только хода лишила, пришлось еще третьей добивать. Пока возились с ним уже солнце зашло. И набегались за день: угля чуть больше половины осталось. Но с 'Новика' нам приказал Николай Оскарович пробежаться к Чемульпо и с рассветом проверить, нет ли там их ушедших от погони транспортов. Как найдем, так мол, сразу назад. Я доложил, что угля маловато, но… Приказ, есть приказ.
С нами пошел еще и 'Бесшумный'. У них с кардифом еще хуже было. Ну и по дороге, в темноте, под утро уже, на четыре японских истребителя налетели! Еле оторвались, пришлось на них даже две мины потратить, только перезарядили аппараты, обидно. Тогда мы 'Бесшумного' и потеряли. Потом, утром уже, остановили немецкий транспорт, догрузились углем. А поскольку ни купцов, ни японского флота видно под корейским берегом не было, я рискнул и пошел дальше. Но вот незадача — в полдень опять миноносцы, теперь три, по корме! Ну, не везет нам на них! Весь день от этой своры уходил полным ходом. Тогда уже до Владивостока было идти если и не ближе, но безвариантно: сквозь строй в Артур — утопят.
Сколько угля у японцев я не знал, конечно. Надеялся, что отстанут. Но нет. Идут и идут… Видать только что с бункеровки они были… Весь уголь, что с немца взяли, мы почти пожгли, да и не особо хорош он был — расход большой, последнюю мину зарядили, и… Тут-то вот вас и повстречали.
— Ну, в принципе, все понятно. Кирилл Владимирович, будьте добры — распорядитесь и организуйте конвейер погрузки. Хоть десять тонн до темноты, но извольте перекинуть. Ну и десяток кочегаров вам одолжим, ваши-то, небось, совсем запыхались. Вот только по поводу 'вас повстречали' прошу поподробнее, — задумчиво потянул Руднев, — почему заметив на горизонте дым, вы пошли на него, а не от него? Тактически не грамотно, по-моему. Окажись на нашем месте японский крейсер — вы бы попали как кур в ощип.
