Скажи Марии Тимофеевне, что я получил от нее письмо*, но не отвечаю ей, потому что не знаю ее адреса. Из того, что найдешь дома, галстук отдай Ване, ножницы и серый кошелек мамаше, металлический кошелек папаше, остальное всё возьми себе. Красная цилиндрическая штучка, у которой крышка отвинчивается, предназначается для золотых монет. (По-французски винт — la vis выговаривается не «ви», а «виссс».) Кнопковынимательница в своей неширокой части обладает магнитными свойствами.
Здесь начались музыкальные конкурсы; из разных городов съехались Иваненки и Семашки*, около 8 тыс. душ, и дают концерты; по улицам ходят оркестры, факельцуги с музыкой. Пишу я это тебе в 7½ час. утра, а уже слышна музыка.
Портмонет тебе не понравится, но это ничего, я привезу тебе другой, гораздо лучше. По моему расчету портмонет и прочее ты должна получить 16–17 ноября. Посылаю всё домой.
Будь здорова, нового ничего нет. Всё благополучно. Скажи папаше, что «Биржевые ведомости» получил*.
На обороте:
Тихонову В. А., 9 (21) ноября 1897*
2161. В. А. ТИХОНОВУ
9 (21) ноября 1897 г. Ницца.
Милый Владимир Алексеевич, только что (9 ноября 8½ ч. утра) получил Вашу книжку* и письмо. Шлю Вам в ответ пожелания, самые лучшие, и благодарность от всего сердца. В ожидании от меня более подробного письма, которое я соберусь написать Вам в ноябре*, поскорее сообщите мне, сколько я должен внести в «Союз» в качестве члена*. Заказных писем мне не присылайте, почтальону высоко приходится ходить ко мне, и не заставать меня, и опять приходить; лучше всего простые и открытые письма. Мой адрес: Nice, Pension Russe.
Кланяется Вам В. И. Немирович-Данченко, живущий в том же Pension Russe, этажом ниже. Будьте здоровы и благополучны. Еще раз благодарю.
На обороте:
Сувориной А. И., 10 (22) ноября 1897*
2162. А. И. СУВОРИНОЙ
10 (22) ноября 1897 г. Ницца.
Милая Анна Ивановна, большое Вам спасибо за письмо*. Прочитал его и тотчас же сажусь писать ответ. Вы спрашиваете насчет здоровья. Самочувствие у меня прекрасное, наружно (как мне кажется) я здоров совершенно, но вот беда моя — кровохарканья. Кровь идет помалу, но подолгу, и последнее кровотечение, которое продолжается и сегодня, началось недели три назад. Благодаря ему я должен подвергать себя разным лишениям; я не выхожу из дому после 3 час. пополудни, не пью ровно ничего, не ем горячего, не хожу быстро, нигде, кроме улицы, не бываю, одним словом, не живу, а прозябаю. И это меня раздражает, я не в духе, и мне всё время кажется, что русские за обедом говорят глупости и пошлости, и я делаю над собою усилие, чтобы не говорить им дерзостей.
Только, ради создателя, никому не говорите про кровохарканья, это между нами. Домой я пишу, что я совершенно здоров, и иначе писать нет смысла, так как я чувствую себя прекрасно — и если дома узнают, что у меня все еще идет кровь, то возопиют.
Теперь насчет интрижки, о которой Вы спрашиваете. В Биаррице я завел себе для французского языка Margot, девицу 19 лет; когда мы прощались, она говорила, что непременно приедет в Ниццу. И, вероятно, она здесь, в Ницце, но я никак не могу ее найти и… и не говорю по-французски.
Погода здесь райская. Жарко, тихо, ласково. Начались музыкальные конкурсы*. По улицам ходят оркестры, шум, танцы, смех. Гляжу на всё это и думаю: как глупо я делал раньше, что не живал подолгу за границей. Теперь мне кажется, что, если буду жив, я уже не стану зимовать в Москве ни за какие пряники. Как октябрь, так и вон из России. Природа здешняя меня не трогает, она мне чужда, но я страстно люблю тепло, люблю культуру… А культура прет здесь из каждого магазинного окошка, из каждого лукошка; от каждой собаки пахнет цивилизацией.
Что Настя? Что Боря? Привет им сердечный и нижайший поклон. Не будьте горды и величественны, пишите мне почаще. Я нуждаюсь в письмах. Целую Вам руку 100×100 раз и желаю счастья, и еще раз благодарю.
Конст<антину> Сем<енович>у* поклонитесь.
Коробову Н. И., 12 (24) ноября 1897*
2163. Н. И. КОРОБОВУ
12 (24) ноября 1897 г. Ницца.
Милый Николай Иванович, давно собираюсь написать тебе. Я в Ницце, уже обжился здесь и привык. Кровохарканья бывают понемногу, но подолгу, в общем же здоровье совсем не дурно и умирать я не собираюсь. От кровохарканий помогает всё, что дают. Кстати, рекомендую тебе рецепт: Kali (или Str.) bromat. 5,0, Chlor. hydr. 2,0. Aq. 180,0. Через 2 часа по стол. ложке. Помогает.
Как поживаешь? Напиши поподробней*. Мой адрес: «Monsieur Antoine Tchekhoff, 9 rue Gounod, Nice». Газеты полны рассуждений и сплетен о Дрейфусе*. Читаю очень внимательно, и впечатление таково, что никаких изменников нет*, но что кто-то зло подшутил. Погода здесь теплая, летняя, ходим без пальто. Вернусь домой к весне. В январе поеду в Африку — не лечиться, а путешествовать. Будь здоров, поклонись Екатерине Ивановне и детям.