поскольку идти надо было против ветра. Повалил снег, почти скрыв дом с конюшнями за своей пеленой. Потом они замерли как вкопанные: зазвонил колокол, и не со стороны церкви, что была ярдах в двухстах слева от них, а из самого Декурси-Холла, призрачные очертания которого маячили впереди. Выждав минуту, они тронулись дальше.

— Ради всего святого, Фрэнсис, что это за трезвон? Сейчас уже начало двенадцатого, — пробормотал Джонни, укрывшись за деревом.

— Очень сомневаюсь, что это созывают на вечернюю молитву, Джонни. Пойдем-ка туда, поглядим. По-моему, это сильно смахивает на общую тревогу. Надеюсь, там не пожар? — прошептал в ответ Пауэрскорт.

Фицджеральд устремился к стене сада, Пауэрскорт — за ним. Они едва видели боковую часть дома. Там горели огни. Сразу несколько человек, перекрикивая друг друга, отдавали приказы. Затем из парадной двери выскочили четверо — двое или трое из них были с винтовками — и рысью побежали налево, к лесу, отделяющему усадьбу от Кроумера.

— Где тут живет художник, Джонни? — прошептал Пауэрскорт. — Сдается мне, что они сбежали. — Интересно, вдруг мелькнуло у него в голове, какие инструкции даны охранникам на случай побега? Поймать — это, конечно, лучше всего. Но если побег увенчается успехом, художник может весьма красочно расписать свое пребывание в Декурси-Холле в качестве пленника и свои подвиги за мольбертом. Кое для кого в Лондоне это чревато крупными неприятностями. Неужели они отважатся на убийство? Как с Кристофером Монтегю? Может, у этих людей, побежавших к лесу, уже и удавка наготове, мрачно подумал Пауэрскорт. Лежит у кого-нибудь во внутреннем кармане. Или они застрелят художника, а потом сделают вид, что это еще одно несчастье на охоте в дебрях Норфолка? Роковое стечение обстоятельств, господин следователь, — молодой человек внезапно появился на линии огня…

Джонни Фицджеральд повел его к задней стене дома. В Большой галерее свет не горел. Только снег стучался в окна снаружи. Наверное, видимость сейчас не больше десяти ярдов, подумал Пауэрскорт.

— Смотри, Фрэнсис, — Фицджеральд указывал на крайнее окно. Оно было полуоткрыто. Сквозь снежную круговерть еле виднелась свисающая до земли самодельная веревка из простынь.

— Боже мой, Джонни, — сказал Пауэрскорт. — Пташки улетели. Ну и ночь они выбрали! Давай-ка пойдем за ними.

Пауэрскорт и Фицджеральд зашагали в гору, к лесной чаще. Никто из них не имел ясного представления о том, что они будут делать, если столкнутся с охранниками. Вдруг Пауэрскорту вспомнились слова леди Люси, сказанные ею Фицджеральду накануне его отъезда в Норфолк. «Пожалуйста, перед отъездом внимательно почитай туристическую литературу, Джонни, — сказала она тогда. — Убедись, что в это время года в тех краях нет необычных праздников. Например, таких, которые жители отмечают стрельбой по незнакомцам. Страшно подумать, как может выглядеть восточноанглийский вариант Дня Побега Предателя».

Что ж, теперь им предстояло увидеть это воочию.

Первый этап побега прошел хорошо. Орландо слез по самодельной веревке и засмеялся, когда его ноги коснулись земли. Имоджин сбросила сумку и соскользнула по связанным простыням вслед за ним. Она приложила палец к губам. Рука об руку они двинулись в гору, одновременно пригибаясь под особенно свирепыми порывами ветра.

Сначала снег привел их в восхищение. Отскочив в сторону, Имоджин запустила в Орландо пару снежков. Затем они обнаружили, что почти не видят, куда идут. И поняли, что могут заблудиться. Маршрут казался очень простым, когда они обсуждали его при дневном свете во время послеобеденных прогулок или по утрам, стоя у окон Большой галереи. Подняться на холм вдоль тропинки. Потом, если идти прямо, они наткнутся на стену, которой обнесена усадьба. Дальше в том же направлении — и рано или поздно они выйдут к морю, в Кроумер, где их ждет свобода. Но во время снегопада легко сбиться с дороги. Возможно, сами того не ведая, они уже повернули обратно к дому.

Затем они услыхали колокол.

— Боже мой, — прошептал Орландо. — Это может означать только одно: за нами погоня. Давай поспешим!

Пожалуй, подумала Имоджин, их преследователям придется не легче, чем им самим. Беглецы уже достигли вершины холма. На дальнем его склоне деревья росли не так густо. Имоджин покрепче сжала руку Орландо и тронулась вперед, в снежную пелену.

Пауэрскорт заметил, что четверо мужчин перед ними рассредоточились и образовали нечто вроде буквы V — каждый был примерно в пятнадцати шагах от соседа. Он обратил на это внимание Фицджеральда, который в ответ шутливо отдал честь.

— Старшина, — пробормотал Джонни, — действует строго по инструкции.

Они уже углубились в лес. Ветер заметал за ними следы. На ботинки налипла грязь. Снег лез в глаза, еще больше ухудшая видимость.

— Что там впереди, Джонни? — прошептал Пауэрскорт, начиная всерьез опасаться за судьбу беглецов.

— Лес, — откликнулся Фицджеральд, — потом ограда. Почти сразу за ней деревья кончаются. Начинается небольшой открытый участок. А дальше еще холм и за ним — Кроумер.

Вдруг в завывания бури вмешался посторонний звук. В ночи прогремели два выстрела, а следом за ними по лесу раскатился могучий командный рык:

— Прекратить огонь! Чертов идиот!

Одна из пуль угодила Орландо в ляжку. Она не задела кости, но из раны обильно полилась кровь, оставляя на снегу багровые пятна. Он кое-как дохромал до последней кучки деревьев перед открытым пространством.

— Милый, — шепнула Имоджин, — как ты? Идти можешь?

Орландо побелел, как сыплющий вокруг снег. Он инстинктивно держался за раненую ногу.

— Надо ее чем-нибудь перевязать, — сказала Имоджин, вспомнив недавно прочтенную статью об оказании первой помощи потерпевшим. Разорвав на полосы одну из новых сорочек Орландо — вот так же она разрывала простыни несколько часов назад, когда ничто еще не предвещало беды, — Имоджин сделала перевязку. Они вместе затаились среди деревьев, едва осмеливаясь дышать. В тридцати футах от них раздавались хлюпающие шаги. Кажется, кто-то шел в их сторону.

Услыхав выстрелы, Пауэрскорт и Фицджеральд бросились на землю: сказались годы военной практики. Затем послышалась команда прекратить огонь.

Медленно поднявшись на ноги, они пошли дальше, вверх по холму. Пауэрскорт сунул руку в карман.

— У тебя есть пистолет, Джонни? — прошептал он. Фицджеральд кивнул. Чтобы увидеть это, Пауэрскорту пришлось прищуриться, хотя их разделяли всего каких-нибудь шесть футов. Снег уже укрыл землю слоем не меньше чем в дюйм толщиной. Некоторые деревья, стоящие там, где ветер дул не в полную силу, оделись в снежную шубу сверху донизу. Затем снова раздался голос старшины.

— Двадцать шагов вправо! — крикнул он. — Двадцать шагов вправо! Пошел!

Крепко стиснув руку Орландо, Имоджин смотрела, как человек, прошедший мимо них, устремился к каменной ограде. Снег утихал, но ветер по-прежнему не сбавлял своего натиска на лесные угодья Декурси- Холла.

— Они нас опередили, Орландо, — прошептала Имоджин на ухо своему возлюбленному. — Теперь они направляются в Кроумер. Ты можешь идти?

Орландо неуклюже шагнул из-за деревьев под открытое небо — и чуть не упал. Он схватился за плечо Имоджин. Кровь из раны пошла слабее: теперь она еле сочилась оттуда, тонкой струйкой стекая по его новым штанам.

— Черт, — сказал Орландо, — до чего больно! Может, натрешь ее снегом? Тогда, наверное, станет

Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату