– Буквально. Мои далекие предки, а лучше сказать – очень далекие…
– Скажи для верности: «очень-очень далекие», – съязвила Тыяхша.
– Хорошо, – спокойно согласился Влад. – Так вот. Мои очень-очень-очень далекие предки, когда заканчивалась в походах вода и пища, утоляли голод и жажду лошадиной кровью. – Увидев, с какой невозмутимостью восприняла девушка эту информацию, он добавил: – А когда в пути случались лютые морозы, они вспарывали лошадям животы, вываливали ливер и прятались внутри. Тем и спасались.
Тыяхша поинтересовалась:
– Что за раса?
– Скифы мы, – отрекомендовался Влад.
– Не слышала.
– Еще бы! Говорю же, давно жили. Очень-очень давно. Давным-давно…
– Видно, что давным-давно. Навыки-то утеряны. Не скачешь – мучаешься.
– Ничего, – бодрился Влад. – Приноровимся. А как только, так сразу. Рванем аллюром три креста.
Такого словесного оборота девушка не знала:
– Как это – «аллюром три креста»?
– Это… – начал объяснять Влад, но тут Пыхм, высмотрев небольшую промоину, отпрыгнул в сторону. Солдат вновь судорожно ухватился одной рукой за луку, а другой – за гриву. Чудом удержавшись в седле, принял прежнее положение и продолжил, делая вид, что ничего не произошло: – Это образное выражение. Означает «очень быстро». Несколько веков тому назад крестами на пакетах с военными донесениями обозначали на Земле скорость, с которой их нужно доставить по назначению. Один крест – срочно. Два – очень срочно. Три – экстренно. Ясно?
Девушка кивнула:
– Ясно. Военные дела.
– Военные, – подтвердил Влад.
Тыяхша помолчала, а потом вдруг спросила:
– Ты долго солдатом был?
Влад тоже помолчал, прежде чем ответить.
– Долго. Десять лет.
– Зачем?
– Что – «зачем»?
– Зачем в армию пошел?
– Как зачем? Хорошо там. Думать не надо. За тебя там другие думают. Мозги отключил и гуляй. Единственное, что нужно помнить – это свое имя, чтобы выйти из строя, когда вызовут. Впрочем, если даже и забудешь, прочитаешь бирку на трусах и вспомнишь. Разве плохо?
– Я серьезно спрашиваю.
– А-а, ты серьезно. Ну если серьезно, то…
Влад задумался.
– Наверное, как все мальчишки, мечтал стать солдатом. Хотел возмужать? – предположила Тыяхша.
– Разве армия может сделать из сосунка солдата? – удивился Влад.
– А разве нет?
– Скажу тебе, подруга, по большому секрету: армия не может этого сделать. Армия лишь позволяет солдату понять, что он не сосунок. Дело в том, что солдатами не становятся, солдатами рождаются. Чтобы там ни говорили глупцы, солдаты – это особая порода.
– Наверное, так и есть, – согласилась Тыяхша. – Солдаты – они, как и Охотники.
– Вроде того, – кивнул Влад. – А в армию я пошел… Стремился попасть на войну, вот и пошел.
– А зачем хотел на войну? – не унималась девушка.
Влад возмутился:
– Чего как пиявка пристала? Зачем-зачем… Ни за чем! Смерти искал.
– Хотел умереть?
– Жить не хотел.
Какое-то время Тыяхша размышляла над его ответом, после чего растерянно спросила:
– А какая разница?
Влад вместо того чтобы объяснить, посоветовал с иезуитской ухмылкой:
– Сама догадайся.
Девушка всерьез взялась за расшифровку предъявленного парадокса и замолчала надолго. Подъем на очередной холм путники совершили без разговоров.
