Том 27. Письма 1900-1901

Милая дуся моя, я все еще в Риме. Отсюда поеду в Неаполь, из Неаполя на о. Корфу, если только, по справкам, окажется, что в Константинополе нет чумы; в противном же случае поеду в Россию на Вену.

Скверно писать, плохой огонь и большая тень лежит на бумаге. Вчера получил из Неаполя телеграмму от Немировича^* с извещением, что шли «Три сестры». По его словам, женские роли были исполнены превосходно^*. Теперь буду ждать от тебя письма.

Сегодня получил письмо из Лиона от Льва Антоновича^*, получил из Nervi телеграмму от Миролюбова^*. Сегодня же с одним русским семейством и двумя барышнями осматривал древний Рим. Объяснения давал проф. Модестов, а барышни очень милые. Купил Маше зонтик, но, кажется, плохой. Купил и платки, но тоже неважные. Рим, это не Париж.

Погода здесь холодная. В Неаполь уеду завтра и пробуду там дней пять или четыре. Твои письма пересылаются мне сюда из Ниццы, милая моя девочка, ни одно не пропало. Итак, стало быть, в феврале я буду уже в Ялте; там буду писать, писать много, впредь до свидания с тобой, а потом вместе поедем куда- нибудь. Так?

Крепко тебя целую. Будь здорова, не хандри.

Твой Antonio.

Книппер О. Л., 7 (20) февраля 1901*

3291. О. Л. КНИППЕР

7 (20) февраля 1901 г. Рим.

Rome, 20 февр. (7 февр.) 1901.

Милая моя, часа через два я уезжаю на север, в Россию. Очень уж здесь холодно^*, идет снег, так что нет никакой охоты ехать в Неаполь. Итак, пиши мне теперь в Ялту.

От тебя ни одного письма насчет представления «Трех сестер»^*, а между тем в «Новом времени» в телеграмме сказано, что ты играла лучше всех^*, что ты отличилась. Напиши мне в Ялту подробности, напиши, дуся моя, умоляю тебя.

Писать трудно, паршивый электрический свет.

Ну, обнимаю тебя и целую крепко. Не забывай. Тебя никто не любит так, как я.

Твой Antonio.

Пиши теперь в Ялту.

Лаврову В. М., 7 (20) февраля 1901*

3292. В. М. ЛАВРОВУ

7 (20) февраля 1901 г. Рим.

Милый Вукол, корректура «Трех сестер» догнала меня в Риме^*. Так как теперь уже 7-е февраля, то пьеса не поспеет для февральской книжки^*. Сегодня я уезжаю в Ялту, откуда и пришлю ее, а ты пока вели выслать мне «действующих лиц», которых нет в корректуре и которых нет у меня^*. В Ялте я буду через 4–5 дней, т. е. около 12 февр<аля>.

Желаю тебе здравия и спокойствия. Крепко жму тебе руку и остаюсь любящий тебя

А. Чехов.

7 февр.

На обороте:

Вуколу Михайловичу Лаврову.

Москва. Шереметевский пер., в редакции «Русской мысли». Mosca. Russia.

Чеховой М. П., 7 (20) февраля 1901*

3293. М. П. ЧЕХОВОЙ

7 (20) февраля 1901 г. Рим.

Rome, 7 февр. 1901.

Милая Маша, в Неаполь я не поеду, холод гонит домой, в Ялту, куда уже взят билет. Итак, пиши мне теперь в Ялту, где я буду^* уже в тот день, когда ты получишь это письмо. Твое письмо о репетиции «Трех сестер» получил^*, спасибо. Платки в Италии скверные, зонтики еще того хуже, так что поручение твое будет исполнено мною не ахти как. Вещей, кстати сказать, никаких с собой не везу, ничего не купил, кроме серых брюк, да и те коротки, так что в Ялте придется их бросить.

Я еще не читал газет насчет пьесы и ничего не знаю. Телеграмму от Немировича получил — вот и всё. Ну, будь здорова и благополучна, желаю всего хорошего.

Пиши же в Ялту.

Твой Antoine.

Поклонись Ивану с семьей его.

На конверте:

Москва. Ее Высокоблагородию Марии Павловне Чеховой.

Спиридоновка, д. Раевской. Mosca. Russia.

Книппер О. Л., 11 февраля 1901*

3294. О. Л. КНИППЕР

11 февраля 1901 г. Волочиск.

Телеграфируйте Одесса, «Лондон»^*. Еду Ялту. Кланяюсь.

Чехов.

На бланке:

Москва. Мерзляковский, дом Мещериновой.

Ольге Леонардовне Книппер.

Чеховой М. П., 16 февраля 1901*