которых он обычно он употреблял.
– Что ты хочешь этим сказать, дорогой? – чуть слышно спросила она.
– Я хочу сказать, что они вышвырнули меня. Показали мне на дверь. Уволили. Велели мне досрочно подать в отставку. – Он закрыл лицо руками, и Мэри с ужасом увидела слезы, просочившиеся у него между пальцев. Она была настолько потрясена, что на время потеряла дар речи.
– Досрочная отставка? – прошептала она, наконец. – Из «Сигмы»?
Он кивнул.
– Мы не возвращаемся в Лондон?
– Нет.
Она была шокирована. Больше не будет Лондона, не будет квартиры на Итон-Сквер... Мэри прикусила тубу. Правда, она давно мечтала о доме в Мартас-Вайнъярд: уютном, старинном, обшитом белыми крашеными досками, с небольшим двориком, с милыми соседями. Но так сразу? Она не была готова к отставке Рекса, такая возможность ей и в голову не приходила.
Некоторое время они оба сидели молча, погруженные в невеселые мысли. Наконец Рекс поднялся. Он взял с подноса приготовленный Терезой графин с «бурбоном» и два стакана и, налив в каждый приличную порцию, подал один Мэри.
Она подняла на мужа глаза.
– Но почему, Рекс?
– Потому что я был болен. Потому что, как они сказали, я потерял прежнюю хватку. Потрму что Дуг и эти подонки из лондонской конторы сговорились против меня. Потому что цены на нефть падают, и им не нужен управляющий в Лондоне, а если понадобится, то это будет Дуг Уорнер, а не такой старый пень, как я! – Он залпом осушил стакан. – Они зарубили все перспективные разработки у берегов Англии на следующий год. Заявки на лицензии будут отозваны.
– Значит, они не собираются покупать Данкерн?
– Нет. – Со звоном поставив стакан на стол, он сдернул с себя галстук и швырнул на пол. – Какие- нибудь другие компании купят его и займутся разработкой нефти.
– Пол Ройленд будет расстроен. – Мэри достала платок и вытерла глаза. – Кажется, ему очень нужны деньги.
– Нужны... – Рекс с минуту постоял у окна, потом раздвинул планки жалюзи и посмотрел в темноту. – Там есть нефть, Мэри. Я знаю точно. Слишком долго я был в этом бизнесе, чтобы не знать этого. Все эти годы я мотался по буровым, пока они не посадили меня за письменный стол. Я чувствую ее. Там, под землей. Проклятье! Эти глупые подонки готовы потерять лучшее месторождение, какого у них никогда еще не было! – Он снова наполнил свой стакан.
– Ты получишь от «Сигмы» какие-нибудь деньги? – тихо спросила Мэри. Виски ударило ей в голову, но не настолько, чтобы она потеряла способность практически мыслить.
– Наверняка. Вознаграждение, чтобы их не мучила совесть, и пенсию. – Он вздохнул. – Дали месяц сроку, чтобы вернуться в Лондон, передать дела Дугу, освободить квартиру – и потом конец. После сорока лет в бизнесе все, что я получил, это пинок под зад!
Мэри встала.
– Что ж, значит, теперь у нас будет время для самих себя, дорогой. Мы сможем купить дом, о котором мечтали, отправиться в путешествие по тем местам, которые всегда хотели посетить, пока еще не стали совсем старыми. Места, где нет нефти. – Она попыталась улыбнуться.
Рекс смотрел на дно стакана. Он, кажется, не слушал ее. Оставив жалюзи, он повернулся и, двигаясь, словно во сне, подошел к своему «дипломату», открыл его и вытащил калькулятор. Его лицо разгладилось. Мэри с грустью наблюдала, как он нажимает кнопки.
– Что ты делаешь? – спросила она.
Не ответив, он уселся за стол и, придвинув к себе листок бумаги, стал выписывать колонки цифр. Затем улыбнулся и протянул руку к телефону.
– Кому ты звонишь? – Мэри взяла графин и налила себе еще виски.
Рекс проигнорировал ее вопрос. Он набрал номер.
– Ройленд, это вы? Я буду в Лондоне шестого. – Он помолчал, слушая, что говорил ему Пол. Потом улыбнулся. – Так-то оно так, но не совсем. Цена упала на десять тысяч. А если мы не подпишем договор шестого, она упадет еще, приятель. – И он бросил трубку.
– Рекс? – Мэри повернулась к нему. – Какая цена? О чем ты говоришь?
– Цена Данкерна. – Он поднес к ее лицу листок с цифрами. – Дома моих предков. Я сам куплю его.
Бар в гостинице Данкерна был переполнен. Нейл, удовлетворенно обведя взглядом собравшихся, уселся на высокий табурет у стойки, чтобы ею было видно всем присутствующим и поднял руки, прося тишины.
– Дамы и господа! Во-первых, я хочу поблагодарить Джека Гранта, позволившего нам собраться в его гостинице. Это самое подходящее место, потому чгго здесь лучше, чем где бы то ни было, станут ощутимыми перемены, которые принесет с собой разработка нефти в Данкерне. – Он обвел взглядом зал. Теперь его слушали все. – Как вам известно, ходят настойчивые слухи, что «Сигма», одна из американских компаний, имеющая филиалы в Лондоне и Абердине, предпринимает попытку купить Данкерн: гостиницу, бухту, деревню, замок. Я ездил в Лондон пару недель назад и лично разговаривал с Клер Ройленд. Она подтвердила, что такое предложение действительно было сделано. – Он помолчал. Лица вокруг него выражали негодование, гнев, вежливое внимание, озабоченность. Теперь он должен добиться, чтобы каждый мужчина, каждая женщина, каждый ребенок в Данкерне почувствовали одно и то же: твердое желание бороться.
– Многие из вас были знакомы с Маргарет Гордон. Я знаю, она часто приезжала сюда; ее волновали
