просили заступничества подданные.
—
Кто это? — спросил Радченко.
Герасим Савельевич четко разъяснил:
- Это Король. Мама с папой знают его под именем Славик Волков. Сейчас он один из самых перспективных воров России. Знающие люди прочат ему очень большое будущее, — не исключено, что через год-другой криминальная общественность столицы захочет видеть его своим смотрящим. Король очень тесно связан с Варягом — если устранить Короля, то наш гордый орел Варяг сразу лишится самых красивых своих перьев. Ты должен сделать его!
—
Хорошо.
—
Играем дальше? — серьезно поинтересовался Заботин.
—
Разумеется. Мы же не можем бросить карты, когда они розданы.
Николай и в самом деле почувствовал легкое возбуждение, какое бывает, когда идет масть. Вторую карту он открыл не сразу. Скачала показалось треугольное ухо, потом часть щеки, и только после этого он увидел профиль следующего объекта. Это был мужчина немного моложе, не больше тридцати лет. Нахальный, самоуверенный взгляд самца, привыкшего вгонять женщин в краску. Кисти рук сцеплены в замок и покоятся на коленях.
Неизвестный сидел на обыкновенном, грубо сколоченном табурете и пребывал в задумчивости. Классическая поза мыслителя, решающего извечные вопросы бытия.
—
Сократ, — произнес Радченко и невольно улыбнулся своему сравнению.
—
Ты его раньше видел? — удивился Герасим Савельевич.
—
Никогда. Просто подумал, что такая кликуха очень подходит к его внешности.
—
Это ты верно подметил. — Заботин допил остатки пива и со стуком поставил пустую бутылку на стол. — Если бы зекам выдавали дипломы по воровской философии, то этот парень стал бы профессором. Его талант заключается в том, что он способен любого убедить в своей правоте. О тюрьме он рассказывает так, что пятнадцатилетние пацаны пищат от восторга и считают, что более романтического места, чем зона, на земле просто не существует. Посмотри на его пальцы. Видишь наколку в виде перстня?
—
Так.
—
Чуть выше корона.
—
Вижу.
—
Он очень уважаемый человек. Эта наколочка дает ему пропуск на самые солидные уголовные сборища. Он нам очень мешает, его карта должна быть бита!
Кровь побежала быстрее по жилам Николая. Азарт возрастал.
—
Договорились.
Оставалась последняя карта, третья. Колян бросил ее на стол и перевернул.
—
Баба?! — удивился он.
Герасим Савельевич печально вздохнул:
—
Что поделаешь, такова жизнь.
Женщина была молода и красива, лет двадцати шести — двадцати восьми. Большие круглые глаза смотрели по-детски восторженно. Черты лица на редкость правильные — такие женщины украшают обложки модных журналов, грациозно вышагивают по подиуму, рекламируют меховые изделия, советуют, облокотившись на капот, покупать дорогие модели автомобилей. Они кажутся такими же недосягаемыми и яркими, как звезды Млечного Пути, и больше смахивают на античных богинь, нежданно оказавшихся среди людей. Однако фотография была любительской, и, следовательно, женщина вращалась не среди небесных светил, а в кругу обыкновенных смертных. Неизвестный фотограф запечатлел ее в тот самый момент, когда она чему- то весело и заразительно смеялась Такие фотографии украшают выставочные залы, приносят мастерам признание. Женщина, безусловно, была богиней — не мифологической, а вполне осязаемой. С ней вполне можно было поболтать о чем-нибудь веселом и даже помечтать о чем-то большем… Не исключено, что она была замужем и счастливый обладатель этого чуда природы каждый вечер нетерпеливо стягивал с ее прекрасных плеч полупрозрачную ночную рубашку. Счастье просто лучилось из глаз женщины, и каждый, кто видел такую фотографию, не мог остаться равнодушным.
Нечто подобное произошло
и
с Николаем Радченко. Он даже позабыл о том, что должен будет убить эту
Женщину.
—
Кто она?
—
Ты уверен, что хочешь знать это?
—
Я не спрашивал о мужчинах — с ними проще, мне достаточно знать только их координаты. Но женщина — эт
о
все- таки немного другое. Не хочу сказать, что я должен ее возненавидеть, но мне нужно испытать к ней хотя бы какую-то неприязнь, знать причину, по которой она должна умереть.
—
Хорошо. Это жена одного законного, его имя тебе знать ни к чему. Она мешает нам в игре.
—
Вот как, — Колян посмотрел на женщину уже другими глазами. — Я сделаю ее.
—
Забери эти фотографии и никому не показывай, иначе они могут принести тебе немало неприятностей. Координаты ты сейчас получишь, — Заботин поднял трубку и коротко произнес: — Принеси адреса Короля, Сократа и супруги Варяга… Да, немедленно!
Герасим Савельевич положил трубку и посмотрел на Коляна:
—
Наше сотрудничество будет основано на тех же условиях, на которых ты работал с майором Громовским, с той лишь разницей, что за каждую акцию платить я тебе буду значительно больше. Понимаю, ты не особенно нуждаешься
в
деньгах и для тебя больше важна идея, но доллары такая вещь, которой всегда можно найти применение. Правда, за эти деньги тебе придется изрядно попотеть. Не исключено, что объекты могут обитать и по другим адресам.
Без стука тихо вошел бесцветный человек, молча положил бумагу на стол и ушел.
—
Возьми, это твое… Думаю, понятно, что эту бумагу тоже не следует никому показывать. За каждого я тебе дам сто тысяч долларов.
—
И за женщину?
—
За нее тебе перепадет в два раза больше. Ну как?
—
Сумма подходящая, — с улыбкой взял листочек Николай.
Про себя он уже прикинул, как распорядится суммой: по десять тысяч баксов получат исполнители, а остальное он оставит себе.
—
Тебе не следует забывать о своих честолюбивых замыслах. Акции ты должен проводить так, чтобы о тебе заговорил даже самый толстокожий обыватель: Все должны понять, что вы люди серьезные и шутить не собираетесь.
—
Шухер, говорите, нужен? Будет шухер, — улыбнулся Радченко.
Глава 44
Казино «Феникс» было единственным местом во всей Москве, куда доступ
Вы читаете На воле
