судьбу. Так оно всегда и бывало: казалось бы, свадьба уже не за горами, но в последний момент непременно случалось нечто такое, из-за чего всё шло насмарку. Даже если Таэко уедет на какой-нибудь отдалённый курорт, могут ли они быть уверены, что её положение удастся сохранить в тайне?
Что, если Мимаки каким-то образом узнает правду? Теперь семьям жениха и невесты придётся часто встречаться: не покажется ли Мимаки подозрительным, что Таэко вдруг ни с того ни с сего куда-то исчезла? К тому же ещё не известно, как поведёт себя в этой ситуации Окубата. Ни Сатико, ни Юкико не сделали ему ничего дурного, но, ослеплённый ненавистью к бросившей его Таэко, он может затаить злобу на всю семью Макиока. Вполне возможно, что он постарается отомстить им и расскажет обо всём Мимаки.
Не лучше ли в таком случае откровенно поговорить с Мимаки, не дожидаясь разоблачения со стороны Окубаты?
Недаром же Мимаки сказал Итани, что дела Таэко его не касаются. Доверившись ему, они по крайней мере застрахуют себя от неприятностей, которыми чревата неуклюжая попытка утаить правду. Кто знает, может быть, всё ещё обойдётся… Нет, нет, даже если салу Мимаки не склонен придавать значение подобным вещам, его родственники и друзья, начиная с виконта и супругов Кунисима, вряд ли после всего этого пожелают иметь с ними дело. Да и может ли виконт позволить сыну породниться с семьёй, в которой выросла такая развратница?
Увы, теперь всё пропало. Бедная, бедная Юкико…
Сатико тяжело вздохнула и перевернулась на другой бок. В комнате было уже совсем светло. На кровати рядом спали Таэко и Юкико, прижавшись, друг к другу спинами, совсем как в детстве. Сатико долго ещё всматривалась в безмятежное лицо Юкико, пытаясь угадать, что ей сейчас снится.
33
Разговор Сатико с мужем состоялся вечером в тот день, когда она вернулась из Токио. Стоило ей увидеть Тэйноскэ, как она поняла, что должна немедленно излить перед ним душу. (С Юкико она поговорила ещё утром в гостинице.)
Перед ужином Сатико позвала мужа наверх и рассказала ему обо всём, начиная со смотрин и кончая признанием Таэко.
— Мне так хотелось вернуться домой с добрыми вестями… И вот я снова вынуждена тебя огорчить… — проговорила Сатико и расплакалась.
Тэйноскэ постарался успокоить жену. Конечно, сказал он, очень жаль, что всё это случилось именно теперь, когда в жизни Юкико произошло такое радостное событие. И всё-таки он отнюдь не считает, что положение безнадёжно. Сатико не должна тревожиться. Он постарается всё уладить. Через два-три дня они вернутся к этому разговору.
И действительно, несколько дней спустя Тэйноскэ позвал Сатико к себе в кабинет и предложил ей следующий план действий.
Прежде всего, сказал Тэйноскэ, Таэко следует показаться врачу, чтобы поточнее установить срок беременности и узнать, когда у неё должен родиться ребёнок. Затем они отправят её куда-нибудь на горячие источники, скорее всего в Ариму — более подходящего места, пожалуй, не найти.
До тех пор Таэко ни при каких обстоятельствах не должна появляться у них дома. В Ариму она поедет затемно на машине, прямо со своей квартиры. Сопровождать её будет О-Хару. Возможно, это не самый лучший вариант — девушка чересчур болтлива, — но они дадут ей перед отъездом строгие наставления. Само собой разумеется, никто в Ариме не должен знать настоящей фамилии Таэко, она поселится в гостинице под видом замужней женщины, приехавшей на горячие источники поправить своё здоровье. Рожать она может либо в Ариме, либо, если, конечно, не будет опасности, что её тайна всплывёт наружу, в какой-нибудь клинике в Кобэ. Это они решат уже потом. Но для того, чтобы осуществить этот замысел, необходимо согласие Таэко и Миёси. Тэйноскэ встретится с той и с другим и постарается их уговорить.
Рано или поздно, продолжал Тэйноскэ, Таэко, по-видимому, придётся выйти замуж за Миёси, и он не намерен возражать против их брака. Но пока что молодым людям ни в коем случае нельзя встречаться — если кто-нибудь узнает об их незаконной связи и о беременности Таэко, семья Макиока будет окончательно скомпрометирована. Пока Таэко не родит, всю ответственность за её благополучие возьмут на себя Тэйноскэ и Сатико. Впоследствии Таэко вместе с ребёнком переедут к Миёси, а Тэйноскэ с женой сделают всё, чтобы «главный дом» дал согласие на их брак. В сущности, им придётся страдать в разлуке не так уж долго — всего лишь до тех пор, пока окончательно решится судьба Юкико.
Итак, некоторое время Таэко поживёт вдали от людских глаз, а её близкие постараются сделать всё, чтобы никто не догадался о причине её внезапного отъезда в Ариму. Пока о беременности Таэко знают только она сама, Миёси, Сатико, Тэйноскэ и Юкико. Возможно, у Окубаты тоже возникли кое-какие догадки на этот счёт. Ну и, конечно, хотят они того или нет, в скором времени это станет известно О-Хару, а от неё и остальным служанкам. Но Тэйноскэ с Сатико должны позаботиться о том, чтобы слухи не пошли дальше.
В ответ на высказанное Сатико опасение, как бы им не навредил Окубата, Тэйноскэ сказал, что в ближайшее же время непременно с ним поговорит. Но, возразила Сатико, если Окубата закусит удила, его ничем не остановишь. Чего доброго, он ещё пустит в ход кулаки или, желая скомпрометировать Макиока, обратится в газету. От него всего можно ожидать…
Ну, это уж слишком, рассмеялся Тэйноскэ. У Сатико от страха глаза велики. Человеком порядочным Окубату, конечно, не назовёшь, но ведь он не разбойник с большой дороги. Нет, пускать в ход кулаки он не станет, для этого у него попросту не хватит храбрости. Кроме того, какие претензии он может предъявить к Таэко? Ведь ни его, ни её семьи никогда официально не признавали их отношений. Тэйноскэ постарается по-дружески объяснить Окубате, что Таэко любит другого человека — Миёси и ждёт от него ребёнка и что в этой ситуации Окубате ничего не остаётся, как прекратить с ней всякие отношения. Как это ни печально, скажет Тэйноскэ, ему придётся смириться с неизбежностью. Тэйноскэ был уверен, что Окубата внемлет его доводам.
На следующий же день Тэйноскэ приступил к осуществлению своего плана. Он побывал на квартире у Таэко, затем отправился в меблированные комнаты в районе Минатогава в Кобэ, где жил Миёси.
Что он за человек? — спросила Сатико. Как ни странно, сказал Тэйноскэ, Миёси ему понравился. Они беседовали не больше часа, за это время, естественно, Тэйноскэ не удалось узнать его как следует, но в целом он производит впечатление человека гораздо более порядочного и искреннего, чем, скажем, Итакура.
Хотя Тэйноскэ ни в чем его не упрекал, Миёси сказал, что готов понести всю ответственность за случившееся, и извинился перед ним в самых почтительных выражениях. Из его слов Тэйноскэ заключил, что инициатива исходила не от него, а от Таэко. Он ни в коей мере не хочет себя выгораживать, сказал Миёси, это было бы низко. Он понимает, что должен был проявить большую твёрдость. И всё же он просит Тэйноскэ поверить ему в одном: ему и в голову не пришло бы склонять Кой-сан к близости — всё произошло помимо его воли. Если Тэйноскэ возьмёт на себя труд спросить Кой-сан, он убедится, что это чистая правда. (Тэйноскэ был уверен, что молодой человек не лжёт.)
Выслушав предложение Тэйноскэ, Миёси не только безоговорочно его принял, но и, казалось, был тронут до глубины души. Он хорошо понимает, сказал Миёси, что не достоин чести стать мужем Кой-сан, но, если её семья даст им согласие на брак, он клянётся сделать всё возможное, чтобы она была счастлива. Он скопил немного денег и надеется со временем открыть собственный бар — скромный, но приличный, куда не гнушались бы заходить даже иностранцы. Кой-сан будет понемногу шить, так что они не станут обузой для семьи Макиока…
На другой день Таэко побывала в гинекологической клинике и узнала, что она уже на пятом месяце, беременности и что ребёнок должен родиться в начале апреля. Теперь уже нельзя было медлить ни дня, и в один из вечеров в конце октября Таэко в сопровождении О-Хару уехала в Ариму.
Стараясь соблюсти всё предосторожности, Сатико вызвала машину не из ближайшего гаража, а от станции «Мотояма». Кроме того, было условлено, что в Кобэ они пересядут в другую машину. На прощание Сатико дала О-Хару следующие напутствия: Таэко пробудет в Ариме несколько месяцев под фамилией Абэ.
