происходило в Англии, и для Англии это выглядело очень, очень даже ничего.
Подозреваю, что именно после майских гастролей товарищ Джордж Мартин был вызван кое-куда и там ему было сказано что-то вроде: 'Джордж, дорогой, мне сказали, что вы разбираетесь в музыке? Придется вам заняться еще и этим. Ознакомьтесь с этими бумагами и набросайте план, вчерне, вчерне, не перегружайте его деталями, мы все тут люди занятые, и в следующую м-м, скажем, пятницу, да, following friday will be fine, изложите нам свое видение проблемы, дружище.' Так на свет появился 'The Beatles Project'.
Переведем на минутку наш взгляд на Джорджа Мартина. Сейчас дело изображается так, что The Beatles – это некий симбиоз между ним и четверкой, что он создал себя благодаря им, а они создали себя благодаря ему. Это неправда. А правда состоит в том, что тогда же, в 1962 году в Англии был запущен еще один чрезвычайно успешный идеологический проект под названием 'Джеймс Бонд'. Первый фильм о похождениях агента дАблОсевн – 'Dr. No' вышел не совсем удачным, так как в нем еще не удалось нащупать нужный баланс между отстраненной иронией и реальностью, в которой кроме красивых женщин есть еще свистящие у виска пули, ядовитые пауки и трупы. Много трупов. В 1963 году вышел второй фильм – 'Из России с любовью', который тут же превратился в 'событие', а в 1964 году 'Голдфингер' вообще стал фильмом года. Так вот песню 'From Russia With Love', которую тут же запел весь мир, для звуковой дорожки фильма исполнил Матт Монро, человек, как оказалось, из кукольного театра скромняги Джорджа Мартина. Песню 'Goldfinger' исполнила Ширли Басси, которая до поры пряталась там же, за той же дверцей в камине. Неожиданно выяснилось, что товарищ Мартин – это Барабас, который щелкает плеткой и на арену выбегает и начинает кувыркаться какой- нибудь Матт Монро. Вам не нравится как он кувыркается? Ну что ж, он может вам спеть или попрыгать сквозь огненное кольцо. 'Алле-ап!' Ах, каким непростым человеком был товарищ Мартин. Вы еще не забыли россказни из официальной биографии Джорджа Мартина, те самые, как он, бедняга, ходил по лондонским барам и подыскивал себе певца? Ну хоть какого- нибудь, хоть плохонького? То же и в случае с Битлз. 'Пятый Битл'. Четыре зайчика, а у них из-за спин выглядывает пятый. 'Зайчик, зайчик, а почему у тебя такие большие зубки?' Но песни были хороши. Чего не отнять, того не отнять. Что 'Из России с любовью', что 'Голдфингер'. Со вкусом у товарища Мартина и в самом деле все было в полном порядке.
Ну, а теперь, прежде чем мы вернемся к Битлзам, давайте-ка взглянем на тогдашний политический ландшафт. Чем жила Англия в 1963 году. Не окунувшись в ту атмосферу мы ничего не поймем. Нужен контекст.
Part Three. Allegro
К лету 1963 года власть в Англии вот уже двенадцатый год подряд находилась в руках консерваторов. Начиная с 1951 года одно консвервативное правительство сменяло другое. Пост премьер-министра поочередно занимали Уинстон Черчилль, Энтони Иден и Гарольд МакМиллан. Позиции консерваторов выглядели незыблемыми, на меловых скалах Дувра можно было разобрать тогдашний лозунг госполитики, выражавшийся одним словом – Stability. В середине 50-х в стране были отменены продуктовые карточки, введенные во время войны, и тогдашнее консервативное правительство немедленно использовало этот факт, встреченный населением с энтузиазмом, в пропагандистских целях. То, что выглядело оправданным в тот момент, позже превратилось в политическую ловушку. Дело в том, что дела Англии были неважны. Осознавали это немногие, но именно поэтому будущее вчерашней Британской Империи Над Которой Не Заходит Солнце выглядело уже не просто неважно, а катастрофически.
Распадающаяся Британская Империя на глазах теряла статус мировой державы, Англия стремительно превращалась в младшего партнера США в вопросах внешней политики, одновременно попадая во все большую финансовую зависимость от вчерашнего союзника. Бывшие враги во Второй Мировой Войне Германия и Япония переживали невиданный экономический бум, выглядевший особенно обидно на фоне английского 'застоя', Франция, извечный заклятый друг, с галльской пылкостью принялась за строительство общеевропейского дома рука об руку с мрачным тевтонским гением, попытки же Англии присоединиться к многообещающему начинанию в виде Общего Рынка закончились безрезультатно. Кроме этого оказались испорченными отношения и с Америкой, так как англичане завершили в 1952 году свою ядерную программу и обзавелись собственными 'силами сдерживания' против чего категорически возражали американцы. Также негативно на англо-американских отношениях сказалось то, что Англия первой из 'цивилизованных государств' признала и установила дипломатические отношения с коммунистическим Китаем. Словом – куда ни кинь, всюду клин. Но при этом, о парадокс, любые действия правительства консерваторов дома встречались неизменным одобрением избирателей.
Нелишним будет упомянуть, что это были годы когда в разгаре была Холодная Война. То тут, то там, то в одном уголке нашего такого круглого шарика, то в другом, противостоящие блоки сходились на узкой дорожке, терлись стальными боками, рассыпая искры. Кроме горячих локальных войн вовсю велись и войны шпионские. То в одной столице мира, то в другой вспыхивали шпионские скандалы. Не была исключением и Англия. И в этом, шпионском, смысле англичане тоже выглядели для стороннего наблюдателя весьма и весьма непрезентабельно. Ну, да судите сами: в начале 50-х 'дипломаты' Гай Берджесс и Дональд Маклин бежали в Москву, в 1961 году Джордж Блэйк, еще один 'дипломат', заработал 42-х летнюю отсидку за шпионство на Советы (между прочим, 'потоптав зону' пять лет, он неожиданно совершил сенсационный побег из тюрьмы), 38-летний служащий Адмиралтейства и 'сын викария' Уильям Вассалл тогда же получил 18 лет строгача за то, что будучи заманен КэйДжиБи в гомосексуальную ловушку, он начал передавать адмиралтейские секреты в Москву. Ну и так далее. Однако эти, вспыхивавшие один за другим шпионские скандалы не могли поколебать популярности правительства. Простые и ясные ценности в виде отмены продуктовых карточек и иллюзорной 'стабильности' явным образом ценились английским обывателем куда выше 'имперских интересов' и 'либеральных ценностей'. Какая знакомая картинка, не правда ли? Страна выглядела совершенно неготовой к вызову будущего. Страну следовало встряхнуть. Тогдашнее консервативное правительство, возглавляемое Гарольдом МакМилланом, 'Супермаком', как его называли газеты, это отчетливо понимало. Макмиллан попытался провести реформы 'сверху', за одну 'ночь длинных ножей' разом сменив семь министров своего кабинета и заработав от газетчиков новую кличку 'Mac the Knife', но все было тщетно. Страна продолжала пребывать в сладком безвременье. Через год, в 1964 году, предстояли очередные выборы и на них со всей очевидностью должны были вновь победить консерваторы. И вот тогда вспыхнул скандал. Да не скандал, а скандалище. Мать Всех Скандалов.
Scandal
У скандала этого было мужское имя. Джон Профьюмо. Военный министр в правительстве Гарольда МакМиллана. Но при мужском имени у него было женское лицо. И следует признать, что лицо это было весьма привлекательным.
![](/pic/1/0/1/1/4/9//pic_2.jpg)
Звали эту милую девушку Кристина Килер. Ее фамилия (Keeler) при произношении звучала так же, как и полюбившееся россиянам словечко Killer, да и по глубинной сути Keeler означало то же самое, ибо ею было убито не только множество политических карьер. В 'деле Профьюмо-Килер' были и трупы самые настоящие. Хотя скандал всколыхнул английское политическое болото только летом 1963 года, началась эта история гораздо раньше – в 1961 году, когда состоялось знакомство главных фигурантов по этому делу. Каким образом они вообще могли узнать о существовании друг друга? Он – делающий блестящую карьеру политический деятель консервативной партии, министр, и она, девчонка из глухой провинции, в шестнадцать лет сбежавшая из дома в Лондон и нашедшая там 'работу' в кабаре Murrey's? Познакомились они при чрезвычайно интересных обстоятельствах. Барышню нашу каким-то образом (этот образ, глядя на фото барышни, можно себе легко представить) нашел некий 'доктор Ворд'. На доктора Джекила он был совсем не похож.
Мистер Стивен Ворд был модным остеопатом, жившим в лондонском Вест Энде и пользовавшим сильных мира сего. Доктор любил общество известных и богатых людей. Кроме этого он любил sex. Ну да кто из нас его не любит? У доктора нашего, правда, кроме любви были еще и возможности претворять свою любовь в жизнь. На party в его роскошной квартире собиралось блестящее общество из лондонской верхушки. Party частенько плавно переходили в оргии, для которых, собственно, квартира 'остеопата' и предназначалась. Стены 'странной квартирки' были украшены two-way mirrors, ну, знаете, такими, какими оборудованы помещения для ведения допросов в полицейских участках, а в комнатах тут и там были разбросаны всякие полезные и, наверное, необходимые в остеопатии предметы вроде садо-мазохических 'штучек'. На вечеринках доктор появлялся в обществе разных, но неизменно приятных в обращении девушек ('… брал под покровительство хорошеньких девиц') и вообще, как выяснилось уже в разгар скандала, 'знакомил женщин с мужчинами, а мужчин с женщинами'. Словом, в высшей степени приятным и полезным человеком был наш доктор. В числе прочих знаменитостей был он знаком и с лордом Астором, причем знаком настолько коротко, что товарищ лорд предоставлял в распоряжение доктора свой загородный дом – находившийся в часе езды от Лондона знаменитый Клайвден Хауз. И вот там-то, в загородном доме лорда Астора и нашли друг друга пылкие сердца.
Версий, как они познакомились, существует две. По одной, приехавшей в обществе доктора Ворда в гости к лорду Кристине доктором же было предложено пойти искупаться в лордском бассейне. День был жаркий и Кристина с удовольствием подчинилась. Так как купального костюма у нее не было, то бедняжка купалась в чем мать родила. Тут к бассейну неожиданно высыпали гости, во главе которых шествовали лорд Астор и заглянувший к нему на огонек министр Профьюмо. Они подошли к бассейну и раздувающий ноздри министр был представлен сконфуженной и голенькой Кристине. По другой версии министр вышел к бассейну один и обнаружил там свою будущую Keeler'шу. Под рукой у Кристины не было ничего кроме купального полотенца и бедная девушка могла лишь поочередно прикрывать им то грудь, то ту самую маленькую штучку, которая имеется не только у добронравных девиц, но и у тех, что сбежали из дома. После знакомства и нескольких минут светской беседы министр распалился и принялся гоняться за девушкой вокруг бассейна. Античная сцена 'Нимфа, спасающаяся бегством от Сатира' была прервана появлением жены министра в обществе еще чьей-то жены. Министра посадили и успокоили. Но забыть Кристину он не смог. Еще бы! Я бы тоже не забыл… Вспыхнул роман, во время которого военный министр привозил девочку к себе домой и предавался с нею страсти на супружеском ложе. Незабываемые деньки подошли к концу, когда Секретарем Кабинета Министров сэром Норманом Бруком министру было сделано внушение о недопустимости происходящего. Товарищ Профьюмо пообещал исправиться, утер с чела хладный пот и написал Кристине прощальное письмо.
Не знаю, забыл ли он о своей любви, но ему о ней напомнили в следующем году, когда по Лондону поползли слухи. Слухи слухами, это было несерьезно, но серьезное началось, когда военного министра в апреле 1963 года вызвали в Палату Общин и потребовали объясниться. Министр под присягой заявил, что в его отношениях с девятнадцатилетней сироткой не было ничего предосудительного. Не знаю, да и никто не знает, с кем консультировался министр прежде чем сделать опрометчивое заявление, но очень быстро выяснилось, что решение это было его самой большой ошибкой. Через два с половиной месяца, 5-го июля 1963 года, Джон Профьюмо вновь предстал пред очами Палаты и заявил, что он лгал под присягой и подает в отставку. Стало ясно, что дни кабинета сочтены, так же как и дни самого Премьер-Министра Ее Величества. Эпоха политического господства консерваторов бесславно заканчивалась.
МакМиллан написал официальное письмо Королеве, а Палатой Общин было инициировано расследование, которое возглавил лорд Деннинг. Почему такая шумиха? Откуда накал? Вы сейчас поймете. Дело в том, что завсегдатаем 'лондонских вечеров' в поместье лорда Астора был некий плейбой с простым именем Евгений Иванов. Гости лорда звали его просто – Юджин. Когда Юджин после залихватских игрищ в бассейне растирал полотенцем своей мускулистый торс и одевался, то одевался он в военно-морской мундир, ибо был он помощником военно- морского атташе при посольстве СССР в Великобритании. Когда сэр Норман Брук делал отеческое внушение военному министру, то его меньше всего заботило, что тот спит с девятнадцатилетней девчонкой, гораздо важнее было то, что, по данным разведки, эта девчонка одновременно спала и с товарищем Юджином. Вот это была бомба! Вот это был скандалище!
Немедленно началось уголовное преследование доктора Ворда, которому вменяли в вину организацию на дому подпольного борделя и существование на заработки рекрутированных туда девиц, включая бедненькую Кристину, которую в свою очередь пытались привлечь по статье о занятии проституцией. Шумиха была грандиознейшая.