запоминали веера лестничных пролетов, бессонные балясины балконов, косые двери боярских светелок.
В правой руке старая дама наотмашь несла кусок старого сала.
Оттолкнула от себя единственную дверь.
Протянула в проем сало. Поцокала языком, щелкнула пальцами, пристально взглянула снизу вверх.
Кавалер спал, запахнувшись одеялом с головой.
Белый зверек - фретка, учуял запах сала. Встал на краю постели столбиком.
Спрыгнул и доверчиво бросился на приманку.
Старая дама подразнила, прихотливо взмахнула рукой, поддалась - на, бери, не бойся.
И когда хорек впился в сало зубками, Любовь Андреевна перехватила фретку за шкирку.
Одним движением - хруп-похруп - сломала зверька от горла пополам.
Сначала хребет, потом шейку.
Теплый трупик сунула в оборки подола и ушла.
Спокойной ночи.
В дальней стороне, в Твери, в Саратове, в Рязани, в Чухломе, где ивняки да черемухи над безымянными реками-сиротами клонятся, где белые колонны русских неброских усадеб восстают над болотными туманами... Там, вдали, в домовой церкви венчалась невесть с кем московская беглянка, молодая душа Анна Шереметьева.
Красивый ей жених выпал, кавалергард в отставке, пшеничные бачки, косая сажень в плечах, жеребец, умница.
Правую руку Анны покрыла чужая рука.
Бережно натянул муженек стоеросовый на первую фалангу дутого золота колечко.
На безлюдный проход церкви обернулась из-под вуали Анна.
Уронила венчальное кольцо. Велико было.
Поскакал по холодному полу перстень. Шафер хмельной кинулся золотое кольцо ловить - и поймал и вернул. Возгласил деревенский батюшка тенором.
- Венчается раба...
Согласна ли раба?
- Согласна - без души откликнулась Анна. И в тот день заставила себя не смотреть на московскую глинистую разъезжую дорогу.
И ела и пила с веселием, дурочка.
Как звали молодожена, не помнила.
Илья, Анатолий, Михаил?
А когда пришел срок, разъехались свадебные гости. Легла на спину. Закрыла лицо простыней и раздвинула ноги.
Узкая полоска соснового леса вставала зазубринами за овсяным полем.
Согласна ли раба?
Согласна.
- Нас луна поедает, мы к ней после смерти влекомы.
Глава 14
...Свет мои орешки-щелканцы! Вы рано цвели, а поздно выросли. Я, молода, догадлива была, пяльцы взяла, в посиделки пошла. Мне не шьется, не прядется, в посиделках не сидится, веретено из рук валится, бесы рыжие кружат подо мной, вьюжат надо мной, кажут рожи, говорят со мной привередливо:
- Молодая ты голубушка,
