издревле обитали пеласги (пеласги по АВ — одна из групп семитов, вышедших из Армянского нагорья, о них подробно в следующем томе «Нашествия»). Сам же Ахилл и у греков и у населения Причерноморья связывался с черноморским районом. Лев Диакон в своей «Истории» говорит: «Арриан пишет в своем „Описании морского берега“, что сын Пелея Ахилл был скифом и происходил из городка под названием Мирмикион, лежащего у Меотидского озера. Изгнанный скифами за свой дикий, жестокий и наглый нрав, он впоследствии поселился в Фессалии». А вот у Страбона: «Дальше от Мирмикия на азиатской стороне против него лежит деревня, называемая Ахиллем». Меотидским озером в древние времена, напомню, называли Азовское море.
Отцом Пелея, то есть дедом Ахилла, был Эак, царь острова Эгина, что неподалеку от Афин. Эак был строителем Трои. Когда крепость была готова, на стены вползли змеи, но переползти смогли только через ту часть, которую строил Эак, что было истолковано, как предзнаменование, говорящее о том, что город будет взят потомками Эака.
Говоря об Ахилле, следует упомянуть и его накидку, скрепленную на манер кочевников фибулой, привычку сражаться пешим, и самое, пожалуй, главное: белокурые волосы и светло-синие глаза. Объяснение имени Ахилла из греческого и латыни не дало каких-либо заметных результатов. Зато можно найти его аналоги в семитских языках. В Библии встречаем Ахиила, израильтянина из Вефиля, пожелавшего заново отстроить разрушенный Иерихон. Само имя Ахиил происходит из еврейского Хиэл, краткой формы от «(Мой) брат — Бог».
Как видите, информация довольно запутана. Был ли Ахилл семитом? Его белокурые волосы заставляют усомниться, но с другой стороны библейский еврей Давид тоже был белокур. Дед Ахилла строил Трою, которую (по АВ) осаждали семиты. Не мог ли быть Ахилл полукровкой? Это вполне возможно.
Вспомните, как Ахилл прятался в женском платье. Какая причина могла заставить его? Сразу вспоминаются различные древние истории, в частности, рассказ о том, как пеласги убили своих детей- полукровок, родившихся от наложниц, стоило только этим детям начать доминировать над законными чистокровными детьми пеласгов. Или похожая история, рассказанная Фредегарием, об отношениях аваров и их детей, родившихся от жен-наложниц из славянского племени.
Благодаря уловке своей матери Ахилл остался жив, а со временем, когда опасность миновала, в составе семитского войска принял участие в осаде Трои. Имя Ахилл, кстати, оказалось весьма распространенным, так как часто встречается в микенских надписях II тысячелетия до н. э.
Появившийся культ Ахилла сопровождался человеческими жертвоприношениями. Н. Винокуров в «Практике человеческих жертвоприношений в античное и средневековое время» пишет: «В раннее время на Кипре в городе Саламине, где почитались в одном теменосе Диомед, Агравлос и Афина, издревле приносились человеческие жертвы герою Диомеду вместе с Афиной. Подобная практика не была чужда культу Ахилла, ведь Ахилл почитался как бог мертвых или как герой, который после смерти стал царем над мертвыми. Не случайно поэтому Неоптолем принес в жертву Ахиллу Поликсену, когда обращался к отцу с просьбой благополучного плавания для греческого флота».
Таков один из известных героев древнегреческих мифов. Нам же он был более интересен в связи с амазонками, обитавшими на землях Хазарского каганата. По преданиям, во время осады Трои Ахилл убил Пентесилею, царицу амазонок, принимавших непосредственное участие в Троянской войне на стороне осажденных троянцев.
АМАЗОНКИ
Про амазонок, я думаю, знают все. Даже «Повесть временных лет» уделила им внимание: «Амазонки же не имеют мужей, но, как бессловесный скот, единожды в году, близко к весенним дням, выходят из своей земли и сочетаются с окрестными мужчинами, считая то время как бы неким торжеством и великим праздником. Когда же зачнут от них в чреве, — снова разбегутся из тех мест. Когда же придет время родить и если родится мальчик, то убивают его, если же девочка, то вскормят ее и прилежно воспитают». После прочтения таких строк, вера в возможное существование амазонок должна поубавиться.
А после прочтения сообщения Гиппократа, сообщавшего, что амазонки не вступали в брак, пока не убивали трех врагов, отрезали правую грудь, которая им мешала стрелять из лука, а также, что они калечили детей мужского пола, чтобы не иметь соперников, когда те подрастут, то отношение к существованию в древности амазонок и вовсе станет скептичным.
Тем не менее, я верю в их существование и постараюсь это обосновать, тем более, что история этих легендарных воительниц имеет самое прямое отношение к событиям, рассматриваемым на страницах этой книги.
Самую большую информацию о них оставил Геродот в своей «Истории». «Эллины вели войну с амазонками (скифы называют амазонок „эорпата“, что по-эллински означает мужеубийцы; „эор“ ведь значит муж, а „пата“ — убивать). После победоносного сражения при Фермодонте эллины (так гласит сказание) возвращались домой на трех кораблях, везя с собой амазонок, сколько им удалось захватить живыми. В открытом море амазонки напали на эллинов и перебили [всех] мужчин. Однако амазонки не были знакомы с кораблевождением и не умели обращаться с рулем, парусами и веслами. После убиения мужчин они носились по волнам и, гонимые ветром, пристали, наконец, к Кремнам на озере Меотида. Кремны же находятся в земле свободных скифов. Здесь амазонки сошли с кораблей на берег и стали бродить по окрестностям. Затем они встретили табун лошадей и захватили его. Разъезжая на этих лошадях, они принялись грабить Скифскую землю.
Скифы не могли понять, в чем дело, так как язык, одеяние и племя амазонок были им незнакомы. И скифы недоумевали, откуда амазонки явились, и, приняв их за молодых мужчин, вступили с ними в схватку. После битвы несколько трупов попало в руки скифов и таким образом те поняли, что это женщины. Тогда скифы решили на совете больше совсем не убивать женщин, а послать к ним приблизительно столько молодых людей, сколько было амазонок. Юношам нужно было разбить стан поблизости от амазонок и делать все, что будут делать те; если амазонки начнут их преследовать, то они не должны вступать в бой, а бежать. Когда же преследование кончится, то юноши должны опять приблизиться и вновь разбить стан. Скифы решили так, потому что желали иметь детей от амазонок.
Отправленные скифами юноши принялись выполнять эти приказания. Лишь только женщины заметили, что юноши пришли без всяких враждебных намерений, они оставили их в покое. Со дня на день оба стана все больше приближались один к другому. У юношей, как и у амазонок, не было ничего, кроме оружия и коней, и они вели одинаковый с ними образ жизни, занимаясь охотой и разбоем.
В полдень амазонки делали вот что: они расходились поодиночке или по двое, чтобы в стороне отправлять естественные потребности. Скифы, приметив это, начали поступать так же. И когда кто-нибудь из юношей заставал амазонку одну, женщина не прогоняла юношу, но позволяла вступить с ней в сношение. Разговаривать между собой, конечно, они не могли, так как не понимали друг друга. Движением руки амазонка указывала юноше, что он может на следующий день прийти на то же место и привести товарища, знаком объясняя, что их будет также двое и она явится с подругой. Юноша возвратился и рассказал об этом остальным. На следующий день этот юноша явился на то же место вместе с товарищем и застал там уже ожидающих его двух амазонок. Когда прочие юноши узнали об этом, они укротили и остальных амазонок.
После этого оба стана объединились и жили вместе, причем каждый получил в жены ту женщину, с которой он впервые сошелся. Мужья, однако, не могли выучиться языку своих жен, тогда как жены усвоили