Комментарий к роману 'Евгений Онегин'

И что ж? Любовью упоенный,
В смятенье нежного стыда,
Он только смеет иногда,
¹² Улыбкой Ольги ободренный,
Развитым локоном играть
Иль край одежды целовать.

Все четыре английских переложения этой строфы почему-то особенно отвратительны. Сполдинг заставляет Ленского бродить (rove) с Ольгой «вокруг луга и рощи» (grove) (стих 8), «заигрывать с распущенным локоном» (стих 13); Эльтон отправляет их (стихи 7–8) «в путешествие по саду, сложив руки и вдыхая утренний воздух» (очевидно, некий восточный ритуал). Госпожа Дейч видит их «сидящими в ее комнате, в то время как свет угасает» (стихи 5–6), или идущими на прогулку, «чтоб прелесть сада познавать»; а госпожа Радин переписывает Пушкина так (стихи 9—14):

Ну что же еще? Растерян и охвачен
Стыдом и безнадежно запутавшись в силках,
Самое большее, на что он отважился
(Под смех и поддразнивание Ольги)
Лишь разглаживать выбившийся локон
Иль платье милой целовать.

Очаровательная картинка.

XXVI

Он иногда читает Оле
Нравоучительный роман,
В котором автор знает боле
⁴ Природу, чем Шатобриан,
А между тем две, три страницы
(Пустые бредни, небылицы,
Опасные для сердца дев)
⁸ Он пропускает, покраснев,
Уединясь от всех далеко,
Они над шахматной доской,
На стол облокотясь, порой
¹² Сидят, задумавшись глубоко,
И Ленский пешкою ладью
Берет в рассеянье свою.

13—14 Где-то видел я — вроде бы в журнале «Живописное обозрение» за 1899 г. — шахматную задачку («Ленский начинает, и Ольга ставит ему мат в один ход»), не без юмора построенную составителем на этом неправильном ходе, решение которой: белая пешка берет белую ладью^{101}.

Пушкин был посредственным шахматистом и, наверное, проиграл бы Льву Толстому. Кстати, в его библиотеке хранилась прелестная книжица «Шахматная игра» (1824) Александра Петрова, прославленного мастера, с посвящением Пушкину, написанным рукою автора. У него также была книга Франсуа Андре Даникан Филидора «Анализ шахматной игры» (Francois A. D. Philidor, «Analyse du jeu des echecs», 1820).

Варианты

3—4 Кажется, Пушкин без особой уверенности ссылается здесь на великого Шатобриана.

В черновике (2370, л. 58) читаем (стихи 3–4):

Где скромный Автор <думал боле>
О нравах <чем Шатобриан> —

с отвергнутым чтением стиха 3: «Где скромный немец думал боле» — камушек в огород Августа Лафонтена.

13—14 Отвергнутый черновик (там же), по-моему, можно реконструировать так:

И пешкой своего слона
Берет в рассеяньи она.^{102}

XXVII

Поедет ли домой: и дома
Он занят Ольгою своей.
Летучие листки альбома
⁴ Прилежно украшает ей:
То в них рисует сельски виды,
Надгробный камень, храм Киприды
Или на лире голубка
⁸ Пером и красками слегка;
То на листках воспоминанья,
Пониже подписи других,
Он оставляет нежный стих,
¹² Безмолвный памятник мечтанья,