Комментарий к роману 'Евгений Онегин'

8—9 <…>

10 На встречу… — Фр. a la rencontre.

12 Подобна ветреной надежде. — Ср. гл. 1, XXV, 12 — Подобный ветреной Венере, а также эпитеты к слову «надежда» в гл. 5, VII, 6— 14.

XIV

«Зачем вечор так рано скрылись?» —
Был первый Оленькин вопрос.
Все чувства в Ленском помутились,
⁴ И молча он повесил нос.
Исчезла ревность и досада
Пред этой ясностию взгляда,
Пред этой нежной простотой,
⁸ Пред этой резвою душой!..
Он смотрит в сладком умиленье;
Он видит: он еще любим;
Уж он, раскаяньем томим,
¹² Готов просить у ней прощенье,
Трепещет, не находит слов,
Он счастлив, он почти здоров…

9 Он смотрит в сладком умиленье… — «Il regarde avec un doux attendrissement» См. коммент. к гл. 7, II, 5.

XV–XVI

Эти две строфы (а также XXXVIII) известны лишь из публикации Я. Грота в книге «Пушкин и его лицейские товарищи и наставники» (СПб., 1887, с. 211–213; см.: Томашевский, Акад. 1937) по копии (ныне утраченной), сделанной князем В. Одоевским.

XV

Да, да, ведь ревности припадки —
Болезнь, так точно как чума,
Как черный сплин, как лихорадка,
⁴ Как повреждение ума.
Она горячкой пламенеет,
Она свой жар, свои бред имеет,
Сны злые, призраки свои.
⁸ Помилуи Бог, друзья мои!
Мучительней нет в мире казни
Ее терзаний роковых.
Поверьте мне: кто вынес их,
¹² Тот уж конечно без боязни
Взойдет на пламенный костер
Иль шею склонит под топор.

3 …черный сплин… — См. коммент. к гл. 1, XXXVII, 6—10 и XXXVIII, 3—4

XVI

Я не хочу пустой укорой
Могилы возмущать покой;
Тебя уж нет, о ты, которой
⁴ Я в бурях жизни молодой
Обязан опытом ужасным
И рая мигом сладострастным.
Как учат слабое дитя,
⁸ Ты душу нежную, мутя,
Учила горести глубокой.
Ты негой волновала кровь,
Ты воспаляла в ней любовь
¹² И пламя ревности жестокой,
Но он прошел, сей тяжкий день.
Почий, мучительная тень!

XVII

И вновь задумчивый, унылый