Пред милой Ольгою своей, Владимир не имеет силы 4 Вчерашний день напомнить ей; Он мыслит: «Буду ей спаситель. Не потерплю, чтоб развратитель Огнем и вздохов и похвал 8 Младое сердце искушал; Чтоб червь презренный, ядовитый Точил лилеи стебелек; Чтобы двухутренний цветок 12 Увял еще полураскрытый». Всё это значило, друзья: С приятелем стреляюсь я. Когда б он знал, какая рана Моей Татьяны сердце жгла! Когда бы ведала Татьяна, 4 Когда бы знать она могла, Что завтра Ленский и Евгений Заспорят о могильной сени; Ах, может быть, ее любовь 8 Друзей соединила б вновь! Но этой страсти и случайно Еще никто не открывал. Онегин обо всем молчал; 12 Татьяна изнывала тайно; Одна бы няня знать могла, Да недогадлива была. 1—2 В 1819 г. Марселина Деборд-Вальмор (см. коммент. к гл. 3, между строфами XXXI и XXXII, письмо Татьяны, стихи 35–46) опубликовала элегию, начинавшуюся словами: «S'il avait su quelle ame il a blessee…»[685]
7—8 Ах, может быть, ее любовь / Друзей соединила б вновь! — Более того, она могла вспомнить, что Юлия д'Этанж Руссо (чей отец, мрачный барон, убил на дуэли друга, и с тех пор его постоянно мучили ужасные воспоминания) сумела воспрепятствовать дуэли между своим возлюбленным и его лучшим другом, о чем рассказывается в первой части романа.
Весь вечер Ленский был рассеян, То молчалив, то весел вновь; Но тот, кто музою взлелеян, 4 Всегда таков: нахмуря бровь, Садился он за клавикорды И брал на них одни аккорды, То, к Ольге взоры устремив, 8 Шептал: не правда ль? я счастлив. Но поздно; время ехать. Сжалось В нем сердце, полное тоской; Прощаясь с девой молодой, 12 Оно как будто разрывалось. Она глядит ему в лицо. «Что с вами?» – «Так». – И на крыльцо. 4 …нахмуря бровь… — любопытный солецизм: правильной формой было бы множественное число — «брови».
14 «Так» — лексический аналог пожатия плечами.
Домой приехав, пистолеты Он осмотрел, потом вложил Опять их в ящик и, раздетый, 4 При свечке, Шиллера открыл; Но мысль одна его объемлет; В нем сердце грустное не дремлет: С неизъяснимою красой 8 Он видит Ольгу пред собой. Владимир книгу закрывает, Берет перо; его стихи, Полны любовной чепухи, 12 Звучат и льются. Их читает Он вслух, в лирическом жару, Как Дельвиг пьяный на пиру.