XLI, 13). А к августу 1824 г. Татьяна уже около двух лет была женою князя N (см. гл. 8, XVIII, 2).
Вариант 1—6 В черновике (2371, л. 71 об.) видим фальстарт этой строфы:
<Татьяну> все воображая <Еще> ребенком няня ей, Сулит веселье истощая Риторику хвалы своей. <Вотще> она велеречиво Москву описывает живо… Но вот уж близко. Перед ними Уж белокаменной Москвы, Как жар, крестами золотыми 4 Горят старинные главы. Ах, братцы! как я был доволен, Когда церквей и колоколен, Садов, чертогов полукруг 8 Открылся предо мною вдруг! Как часто в горестной разлуке, В моей блуждающей судьбе, Москва, я думал о тебе! 12 Москва… как много в этом звуке Для сердца русского слилось! Как много в нем отозвалось! 7 …чертогов… — Роскошные парадные залы, величественные здания, дворцы.
12 Москва… как много в этом звуке… — Ср. с первой строкой одного стихотворения из «Жизни в Лондоне» («Life in London», bk. I, ch. 2) Пирса Игана:
London! thou comprehensive word… (Лондон! ты всеобъемлющее слово…) Вариант 9—14 В черновике (2368, л. 22 об.) читаем:
Москва!… как много в этом звуке Для сердца русского слилось!.. Как сильно в нем отозвалось! <В изгнанье, в горести, в разлуке, Москва! как я любил тебя, Святая родина моя!> Вот, окружен своей дубравой, Петровский замок. Мрачно он Недавнею гордится славой. 4 Напрасно ждал Наполеон, Последним счастьем упоенный, Москвы коленопреклоненной С ключами старого Кремля; 8 Нет, не пошла Москва моя К нему с повинной головою. Не праздник, не приемный дар, Она готовила пожар 12 Нетерпеливому герою. Отселе, в думу погружен, Глядел на грозный пламень он. 2 Петровский замок — Джон Ллойд Стивенc, «Случаи из путешествий по Греции, Турции, России и Польше» (John Lloyd Stephens, «Incidents of Travel in Greece, Turkey, Russia and Poland», 2 vols., New York, 1838, vol. 2, p. 72–73):
«Педроски [sic] — место, милое сердцу всякого русского. … Дворец этот являет собой старинное и необычное, но интересное строение из красного кирпича с зеленым куполом и белыми карнизами… Главный променад проходит… через дубраву с величавыми старыми деревами».
А вот как описывал Петровский парк в 1845 г. Михаил Дмитриев, второстепенный поэт («Московские
