расстроенно сообщила Олив.
— Пока нет.
— О Господи!
— Я могу зайти и забрать, — предложила Лани.
— Я сначала справлюсь у мистера Столли, когда закончится совещание. Я вам перезвоню.
Лаки повесила трубку.
— Вы получили то, что обычно называется отлупом по-королевски, — проинформировала она Германа. — Или, как говаривает мой папочка, вас послали на хрен.
Герман вздрогнул.
— Но я, — весело возвестила Лаки, — займусь этим делом персонально. — Она вскочила на ноги, неожиданно ощутив прилив энергии. — Сегодня же документы будут у нас. Сидите тихо, Герман, и положитесь на меня. До скорого.
Вокруг главного здания царила привычная суета. Люди входили и выходили. Служащие в узких джинсах и расстегнутых у ворота рубашках. Сверкали золотые цепочки. Тонны лака для волос. Тела, загоревшие на теннисных кортах, или просто подкрашенные. И это были мужчины.
Женщины как бы разделялись на две категории: деловые и любительницы удовольствий. На деловых были строгие костюмы с пиджаками, шелковые блузки и серьезные выражения лиц. Любительницы удовольствий носили одежду в обтяжку и мини-юбки, под которыми явно не имелось трусиков.
Порой невозможно было определить, кто чем занимается. Одна из секретарш, одетая вполне консервативно, отличалась настолько убийственной красотой, что вполне сходила за кинозвезду. А прекрасно одетый молодой человек, весь увешанный золотом, просто-напросто работал посыльным в экспедиции.
Два самых популярных режиссера, специализировавшиеся на эротических фильмах ужасов, приносящих огромные бабки и посему столь дорогих сердцу Микки Столли, напоминали пару уличных бродяг. Лаки узнала их среди входящих в здание по недавним фотографиям в «Вэрайети».
Фрэнки Ломбардо и Арни Блэквуд были партнерами. Арни худой и долговязый, жирные волосы стянуты в пучок на затылке, водянистые глаза спрятаны за зеркальными очками. Фрэнки отличался непослушными темными волосами, спутанной бородой, кустистыми бровями и огромным брюхом.
На студии их прозвали Слизняками, а женщины-служащие старались их по возможности избегать. «Сексуально озабоченные свиньи» — такова самая мягкая их характеристика.
Лаки на расстоянии проследовала за ними прямиком к кабинету Микки Столли, где их остановила Олив.
— Джентльмены, — сухо произнесла она. — Присядьте, пожалуйста. Мистер Столли примет вас через минуту.
— Что за акцент! — воскликнул Фрэнки, примостившись на кончике ее стола и сдвигая с места своей тушей фотографию жениха Олив.
— Высший класс! И что за задик! — поддержал его Арни. — Я бы не возражал, если бы какая-нибудь англичаночка делала мою грязную работу. Ты как насчет этого, Фрэнки?
— Что Арни пожелает, то Арни и получит, — пообещал Фрэнки, и тут они оба заметили на пороге Лаки.
— Привет, красотка, — сказал один из них громким наглым голосом. — Ты никогда не задумывалась над тем, что тебе надо сменить парикмахера?
Арни захохотал.
— По мне, похоже на парик. Интересно, а что под ним?
Теперь загоготал Фрэнки.
Лаки пришлось прикусить язык, чтобы не отчехвостить этих тупых засранцев как следует. Она припомнила рассказ Гарри Браунинга о их непристойном поведении в просмотровой.
Олив вскочила, два ярко-красных пятна появились на ее типично английском бледном лице.
— Мистер Столли сейчас примет вас, — сказала она напряженным голосом. — Пожалуйста, пройдите.
Фрэнки сполз со стола и поплелся ко входу в кабинет. Арни за ним. В открытую ими дверь можно было увидеть Микки Столли за огромным письменным столом с телефонной трубкой в руке. Он приветственно помахал своим двум неуправляемым режиссерам, после чего Арни пинком ноги в нечищеном ковбойском сапоге закрыл дверь.
Олив повернулась к Лаки.
— Мне ужасно жаль, — проговорила она, явно чувствуя себя неловко. — Они ничего плохого не имели в виду. Они просто ведут себя, как два больших испорченных ребенка.
Лаки почувствовала острое желание возразить. Она слышала о Фрэнки и Арни от Ленни.
— Парочка полных пустышек, — констатировал тот. — Носятся по съемочной площадке в майках, на которых написано: «Сделаю тебе минет, если ты меня не опередишь!»
— Похоже, они настоящие очаровашки, — ответила она.
— Скажем так — я лучше сдохну, чем буду у них сниматься, — засмеялся Ленни. — По сравнению с ними Нед Магнус — классик.
Олив смотрела на нее, ожидая ответа.
— Вы расстроились, да? Пожалуйста, не надо. Ваши волосы выглядят очень мило.
— Да ничего, — тихо сказала Лаки, надеясь, что выглядит глубоко обиженной.
— Как насчет обеда? — с воодушевлением предложила Олив. — В час. Я угощаю.
— Вы же говорили, что не обедаете.
— Не каждый день, это уж точно. Так ведь я и не каждую неделю обручаюсь. Вот и отпразднуем. Согласны?
Лаки согласилась, решив не дергать Олив по поводу документов. Если она промолчит сейчас, у нее появится повод прийти сюда завтра. Они договорились встретиться в столовой, после чего Лаки удалилась.
Снаружи она снова встретила высокую красивую женщину, ту самую, что видела неделю назад. В тот понедельник на ней был туалет от Донны Каран. В этот понедельник — от Ива Сен-Лорана. Что-то в ее облике было не так.
Инстинктивно Лаки повернулась и проследовала за ней в здание. Женщина шла быстро, точно зная, куда ей нужно. Процокав высокими каблуками по мраморному полу холла, она остановилась у двери с надписью «Эдди Кейн, старший вице-президент по распространению» и исчезла за ней.
Лаки немного подождала и тоже вошла. Две секретарши беседовали о Томе Селлеке. Одна из них, с длинными кроваво-красными ногтями, похожими на когти, и губами того же цвета, подняла голову.
— Чем могу вам помочь? — спросила она раздраженно.
— Боюсь, что не туда попала. Я ищу кабинет мистера Столли.
— Выше этажом, — ответила Ярко-красные Ногти и благосклонно добавила: — Если хотите, можете воспользоваться лифтом.
Пока она это говорила, высокая женщина вышла из кабинета. При ближайшем рассмотрении лицо ее казалось высеченным из гранита, украшенного прекрасным макияжем. Взгляд твердый и беспощадный. Он был знаком Лаки, она видела его у проституток, игроков и торговцев наркотиками. Лас-Вегас битком набит дорогими шлюхами, Лаки выросла, наблюдая за ними.
— Спасибо, — бросила она секретарше и последовала за женщиной, выходящей из офиса.
К зданию направлялся Джонни Романо. Он шел, выпятив вперед нижнюю половину туловища. Член впереди, остальное все сзади, включая сопровождающих.
Женщина даже не взглянула на него. Она быстро прошла к серому «кадиллаку», села и тронулась с места.
Как настоящий детектив, Лаки, прежде чем вернуться в офис Эдди, записала номер машины.
Ярко-красные Ногти на этот раз беседовала по телефону, а вторая секретарша, хорошенькая чернокожая девушка, просматривала журнал «Роллинг стоун».
