Леди Босс

Той ночью они с Боджи установили в кабинете Микки хитрое подслушивающее устройство. Не мешало знать точно, что там происходит.

31

Благодаря ежедневным занятиям с персональным тренером бедра у Венеры Марии стали как камень, а руки и плечи слегка мускулистыми, поскольку она регулярно тренировалась с гантелями. Она ежедневно бегала трусцой и проплывала пятьдесят раз собственный бассейн. К своему телу она относилась, как к хорошо настроенному инструменту, всегда придерживаясь раз и навсегда установленного порядка.

Мартин Свенсон обожал ее всю, с головы до ног. В постели с Венерой Марией ему казалось, что лучше просто не может быть, и тем не менее с каждым разом они получали еще большее удовольствие.

Венера Мария многому научилась у Мануэля, Райна и Иннеса. Она дала себе труд узнать, что именно заводит их больше всего. Райну нравилось вместе с ней принимать душ. Мануэль хотел, чтобы она массировала ему член с помощью специального лосьона. Иннес любил, чтобы она привязывала его к кровати шелковым шарфом. «Все дело в том, — говорил он, — чтобы не разорвать легкие путы».

Вскоре Венера Мария поняла, что он имеет в виду. Сдерживаешься, чтобы не разорвать шелковые путы, испытывая при этом сладкие муки, доводящие до экстаза. Она специально приберегала этот вариант для Мартина, дожидаясь, пока наступит подходящий момент.

В ночь перед его отлетом в Нью-Йорк она устроила ему путешествие в рай и обратно. Сначала они поужинали и выпили шампанского. Потом понежились в ее горячей ванне на свежем воздухе с прекрасным видом на Голливуд. Затем она привела его в спальню, сдернула полотенце с его талии и велела лечь на кровать, привязав его к ней шелковыми шарфами.

Она обмотала шарфы вокруг его кистей и привязала к стойкам кровати. Затем проделала то же самое с его щиколотками.

— Что это ты делаешь? — спросил он, делая вид, что сопротивляется.

— Расслабься, — улыбнулась она. — Лежи и думай о своей мечте.

— У меня такой не было.

— Не повезло тебе.

Она села и полюбовалась своей работой. Он был совершенно беспомощен, хотя при желании вполне мог освободиться, и уже заметно начал возбуждаться.

Венера Мария улыбнулась. Надо же! Мартин Свенсон, Мистер Нью-Йорк, полностью в ее власти.

— Это такая игра, — пояснила она. — Как только порвешь шарфы — конец игре. А будешь паинькой, до утра будем играть.

Он сразу купился.

— А какой штраф?

— Десять тысяч за шарф, — решительно заявила она.

— Высокие ставки.

— Можешь себе позволить?

Он рассмеялся.

— А ты?

— Я — только крупье. Мне ставить не надо.

— Э, нет. И ты тоже. Давай установим время. Если я не порву шарфы, скажем, за час, я выигрываю, и ты расплачиваешься.

— Два часа, тогда договорились.

— Полтора.

— Мы же не на бирже, Мартин.

Член у него стоял столбом. По-видимому, он обожал торговаться.

— Час и сорок пять минут.

— Ладно, — согласилась она. — Пока.

— В каком смысле пока?

— В том смысле, что я ухожу. Вернусь, когда захочу.

— Ты что, серьезно?

— Абсолютно.

— Да ладно, Венера. Что за игра такая?

— Я же говорила, вроде пари. Посмотрим, как ты с этим справишься, Мартин. — И она вышла.

Вот и говори после этого о власти. Малышка Виргиния Венера Мария Сьерра из Бруклина делает с Мартином Свенсоном, Мистером Нью-Йорк, все, что ей заблагорассудится.

Улыбнувшись про себя, она вспомнила, когда первый раз его увидела. Десять лет назад, в семьдесят пятом. Ей тогда было пятнадцать.

Иногда Виргинии Венере Марии Сьерре удавалось выбраться из дома. Не часто, потому что при наличии четверых братьев и требовательного отца работы всегда хватало. Разумеется, она ходила в школу, но это совсем не то. Ей хотелось развлечься. Рон, ее сосед и близкий друг, постоянно уговаривал ее сбежать вечером из дома и поехать с ним на Бродвей или Таймс-сквер.

Рон был на несколько лет старше и казался ей необыкновенно интересным и смелым. Высокий, стройный, компанейский парень, совершенно непохожий на ее коренастых братьев, считавших себя настоящими мужчинами и занятых исключительно погоней за каждой соседской юбкой. Венера Мария имела все основания подозревать, что они не прочь поразвлечься и с ней, дай она им возможность. Но она им такого шанса не давала.

Когда ей удавалось вырваться, они с Роном бродили по Нью-Йорку и развлекались как могли. Иногда ошивались у театров на Бродвее, ожидая, когда появятся звезды. Рон завел себе книжку для автографов и уговаривал ее последовать его примеру. Было интересно смотреть, кто из звезд останавливался и расписывался, а кто просто проходил мимо к своим лимузинам и скрывался в ночи.

— Блеск, верно? — спрашивал Рон.

И Венера Мария согласно кивала.

— Я стану танцовщиком, — поделился с ней Рон.

— А где ты будешь учиться? — поинтересовалась она. — Откуда возьмешь деньги?

Рон сказал, что он попробует принять участие в конкурсе в Школе драматического искусства.

— А что для этого надо? — с любопытством спросила Венера Мария.

— Талант, — ответил Рон.

Однажды в субботу они проходили мимо церкви и увидели там большую толпу народу.

— Свадьба! — возбужденно воскликнул Рон. — Обожаю свадьбы, а ты?

Виргиния Венера Мария энергично кивнула.

— Невесты всегда такие потрясающие! — продолжал Рон.

Венера Мария снова кивнула, при этом подумав, что уж она-то никогда потрясающе не выглядит: прямые темные волосы, хорошенькая мордочка, но в общем ничего особенного, к великому ее сожалению.

Они присоединились к толпе у церкви и стали ждать. Наконец появилась счастливая