Марию, как, впрочем, и добрая половина будущих видеозвезд в Лос-Анджелесе.
Они с Деннисом пожали друг другу руки.
— До завтра, приятель, — сказал Деннис, хлопая его по плечу. — Буду ждать твоего звонка.
— Договорились, — согласился Эмилио, и они разошлись в разные стороны.
Купер Тернер умел слушать. И советы давал дельные.
— Понимаю, что ты сейчас переживаешь, — произнес он сочувственно. — Ты его любишь. Нельзя понять, почему мы кого-то любим. Вы с Мартином — странная пара. Согласись, у вас нет абсолютно ничего общего. Но ты его любишь, и я могу это понять.
Венера Мария задумчиво кивнула.
— Хотела бы я знать почему.
Купер задумался.
— Может, ты неосознанно ищешь в нем отца. Он же на двадцать лет тебя старше.
— Так и ты тоже, Купер. А уж в тебе я отца точно не ищу.
Он потянулся через стол и взял ее за руку.
— А кто я для тебя?
Она улыбнулась.
— Очень привлекательный мужчина. И если бы я не влюбилась, то могла бы легко представить себя с тобой. Несмотря на твою репутацию.
— Какую репутацию? — спросил он спокойно.
Она засмеялась.
— Уж этого тебе никогда не скрыть. Куп, ты же настоящий мартовский кот. Ты в этом городе так давно, что не осталось ни одной женщины моложе тридцати пяти, с которойты бы не переспал, включая тех, кто замужем.
Глаза Купера сверкнули.
— Я тогда был молод и не знал в деле толк.
— А сейчас ты что, совсем старый?
— Хочешь, я поговорю с Мартином? — предложил он, резко меняя тему. — Выясню, что он на самом деле думает?
Венера Мария тряхнула платиновыми кудрями.
— Я знаю, он по мне с ума сходит. Но мне не мешало бы знать, как он представляет наше будущее.
— Тогда позвоню.
— Правда?
— Для тебя — все, что угодно.
— Только не признавайся, что мы о нем говорили, ладно? Ты умеешь быть хладнокровным? — забеспокоилась она.
— Умею ли я быть хладнокровным?
— Ну, умеешь? — настаивала она.
— Солнце мое, для тебя я умею все, что ты захочешь.
Она неожиданно стала серьезной.
— Я доверяю тебе, Купер.
Он не отвел глаз.
— И правильно делаешь.
К ней домой они поехали вместе. Венера Мария не могла подумать, как все было бы просто, если бы она была влюблена в Купера. Но нет, это должен был быть Мартин, Мистер Нью-Йорк собственной персоной. Пригласишь зайти? — спросил Купер, когда они приехали.
— Зависит от того, на что ты рассчитываешь.
Он печально улыбнулся.
— Я рассчитываю на чашку кофе.
— Тогда входи.
Войдя в дом, она прослушала автоответчик. Там оказалось несколько записей. Две — чисто деловые, третья — послание от Мартина.
— Ты получила бумаги? — раздался его голос. — Я всегда плачу свои долги.
Четвертое послание от Эмилио.
— Привет, сестренка, очень мило, что позвонила, я рад. Я тут много работаю. Заработал деньжат. Ничего, если я приду утром и положу их в твой сейф? Спасибо. Не хочу, чтобы они валялись в квартире. До завтра.
— Кто это? — спросил Купер.
— Брат, — ответила она. — Один Бог знает, что он такое сделал, чтобы заработать деньги. И зачем приносить их сюда? Разве нельзя арендовать сейф в банке? — Она вздохнула. — Говорила тебе — хуже нет связываться с семьей.
Купер сочувственно кивнул.
— Понимаю. — Он наблюдал, как она порхала по комнате. Она на него определенно действовала.
— Выпьешь коньяка? — спросила Венера Мария. — Не хочется возиться с кофе.
Он резко встал.
— Я передумал. Поеду домой. Завтра рано вставать.
— Ты уверен?
— Послушай, если я останусь, то вполне могу на тебя кинуться. Так что лучше мне убраться, пока мы еще не поссорились. Идет?
Она засмеялась.
— Какая честность!
— Какая эрекция!
— Мне жаль, что я ничем не могу помочь.
Он грустно посмотрел на нее.
— Похоже, не можешь.
— Верно.
Венера Мария проводила его до дверей, встав на цыпочки, поцеловала в щеку.
— Спасибо, Купер. Ты — настоящий друг.
Оставшись одна, она подумала о Мартине. Плохо, что, когда спишь с женатым мужчиной, нельзя просто снять трубку и позвонить ему, если у тебя вдруг возникнет желание. Не находя себе места, она подошла к холодильнику, вытащила пачку шоколадного мороженого и свернулась калачиком перед телевизором.
Вскоре она заснула.
Самая популярная молодая суперзвезда Америки спала одна.
47
К встрече Эйб Пантер приоделся. Для своих восьмидесяти восьми лет он выглядел щеголевато: белые брюки и рубашка, синий блейзер, броский красный шарф, небрежно обмотанный вокруг морщинистой шеи.
Лаки приехала с Мортоном Шарки. Со студии она рванула в свой арендованный дом, приняла душ, вымыла голову, накрасилась и сложила парик, очки и одежду в кучку на полу ванной комнаты, приготовив их к процедуре сожжения, которую она намеревалась произвести перед отъездом в Нью-Йорк.
Эйб приветствовал ее объятием и хитрым подмигиванием.
