лимузин?
— Вот, посмотрите заказ, мадам, — вежливо ответил водитель. — Вы заказывали именно эту машину.
Абигейль прищурилась, решив, что во всем виноват Микки.
— Я прикончу твою секретаршу. Идиотка! И это
— Насчет этого не волнуйся, — спокойно ответил Микки. — Я ее с понедельника увольняю.
— До понедельника еще далеко, — зловеще произнесла Абигейль и перенесла свое внимание опять на водителя. — Почему вы опоздали?
— Шесть сорок пять, мэм. Так мне было велено.
— Я ждала машину в шесть тридцать, — процедила Абигейль сквозь сжатые зубы. — Теперь мы опоздаем.
Микки пожал плечами. У него хватало забот и без воплей Абигейль.
Она потребовала, чтобы он отослал машину и достал лимузин, но он резонно возразил, что у них и так мало времени.
— Я велю водителю все сделать, пока мы будем в театре, — уверил Микки жену. — Когда будем уезжать, нас отвезет лимузин.
В конце концов ей пришлось смириться и сесть в машину. Для Абигейль имидж имел первостепенное значение, а тут такая неприятность.
Еще раньше, когда Микки только что приехал со студии, они обсудили, как так вышло, что Эйб Пантер созывал совещание в понедельник, не посоветовавшись ни с кем из них.
— Не понимаю, что происходит, — беспокоилась Абигейль. — Почему он послал телеграмму Бену и Примроз, ничего не сообщив мне? Я видела его на этой неделе. Мог же он сказать.
— Зачем вообще он собирается появиться на студии? — недоумевал Микки. — Тут что-то не то.
Абигейль согласно кивнула и подумала, сообщить ему сейчас об Уорнер или нет.
Поразмыслив, она отказалась от этой идеи. Микки заявит, что она сошла с ума, если она признается, что позвонила и поехала к женщине, назвавшейся его любовницей.
Микки так и не выполнил настоятельную просьбу Уорнер, не позвонил ей. С чего бы? Он наконец решил, что пора кончать с их отношениями. Более того, его разозлило, что она дважды звонила ему на работу.
К театру они прибыли последними. Телеоператоры уже упаковывали камеры. Остались только зеваки. Микки быстро провел Абигейль внутрь.
— Простите, — сказал дежурный — Двери уже закрыты.
— Вы знаете, кто я? — в ярости вопросил Микки.
— Прошу прощения, но двери уже закрыты, — твердо ответил дежурный.
— Я — Микки Столли, президент студии «Пантер». Пропустите-ка нас поскорее, если не хотите потерять работу.
Дежурный вытянулся по стойке «смирно»
— Конечно, сэр, — ответил он, быстро сменив тон.
Чтобы добраться до своих мест, им пришлось протиснуться мимо Джонни Романо, которому это совсем не понравилось.
— Вы опоздали, — прошипел он Микки.
Как будто они сами не знали.
Наконец они уселись. Абигейль воззрилась на экран, но мысли ее были далеко.
— Ты, раздолбай, — насмехался Джонни Романо крупным планом, красивое лицо на весь экран.
— Кого это ты называешь раздолбаем? — спросил его партнер.
— Не выкобенивайся передо мной, парень, — угрожающе произнес Джонни. — Не надо.
— Слушай, ты, дебил, я буду делать, что хочу и когда мне заблагорассудится, — ответил тот.
«Так, очень мило, — подумала Абигейль. — Еще одно замечательное произведение Микки». Она наклонилась к мужу и саркастически прошептала ему в ухо:
— А хоть одно приличное слово в этом фильме будет?
— Зато он даст сборы, — проворчал Микки.
На вечеринке после просмотра все говорили Джонни Романо, что он просто великолепен, что фильму обеспечен шумный успех и что он поступил гениально, выступив одновременно как исполнитель главной роли, сценарист и режиссер.
Джонни Романо реагировал на комплименты скромно: там пожмет плечами, тут улыбнется.
Но в кулуарах шли совсем другие разговоры.
— Как получилось, что этому придурку позволили сделать такой кусок дерьма? И почему утверждают, что фильм даст колоссальные сборы?
Джонни важно ходил по залу, раздавал интервью, приветствовал друзей — разыгрывал из себя суперзвезду.
Некоторые из первых откликов на фильм были далеки от положительных. Откровенно говоря — просто убийственные. Но Джонни не волновался. Ему можно делать что захочется, и публика это примет. Ведь он Джонни Романо, она любила его и принимала таким, какой есть.
Абигейль и Микки сидели за столиком с несколькими старшими чиновниками студии. Микки понял, что происходит что-то ужасное, когда Форд Верн наклонился через стол и сказал:
— Что это за совещание в понедельник утром?
— Ты о чем? — изобразил Микки полную неосведомленность.
— Я получил послание от Эйба Пантера, — пояснил Форд. — Судя по всему, он собирается приехать на студию в понедельник, и потребовал собрать всех заведующих отделами ровно в двенадцать.
— В самом деле? — Микки почувствовал холодок в груди. Хитрый старик наконец возник и задумал что-то серьезное. Может, он снова хочет взять все в свои руки.
Микки решил, что ему стоит позвонить Мартину Свенсону и разузнать, как обстоят дела со сделкой. Если Эйб Пантер вернется, Микки Столли вылетит ко всем чертям. Не станет он подчиняться дряхлому, выжившему из ума старику. Ни за что в жизни.
Думая об этом, он случайно поднял глаза и увидел Уорнер, во всей ее шестифутовой красе. Одетая в короткое платье с блестками, она разговаривала с Джонни Романо. Господи милосердный! Она в самом деле разговаривала с Джонни Романо!
Микки быстренько прикинул. Какого черта Уорнер здесь делает? Он достал ей билеты на просмотр, но не приглашение на вечеринку.
Разумеется, эта идиотка-секретарша снова все напутала и оставила приглашение вместе с билетами. Из превосходной секретарши она превратилась в дурищу, заслуживающую первого приза за тупость. Он не мог дождаться, когда сможет ее уволить.
— Боже мой! — воскликнула Абигейль, заметившая Уорнер несколько позже него. — Опять эта ужасная женщина.
— Какая женщина? Где? — рявкнул Микки, зная, что она никоим образом не может иметь в виду Уорнер.
— Вот там. — Абигейль показала прямо на Уорнер. — Говорит с Джонни Романо. Это она.
Микки изобразил недоумение.
— Еще одна из подружек Джонни, — промолвил он. — Почему это тебя беспокоит?
— Сегодня кое-что случилось, — возбужденно ответила раскрасневшаяся Абигейль.
— Что? — Микки вовсе не хотелось слушать, как Абигейль провела день.
— Я… я позвонила тебе в офис, — начала она, — чтобы узнать, где ты, и сообщить о Примроз, Бене и телеграмме.
Он нутром почувствовал, что ему не понравится то, что последует.
— Ну?
— И твоя секретарша дала мне номер телефона. Я позвонила, и ответила эта женщина.
— Какая женщина?
— Та, что говорит с Джонни Романо.
— Ближе к делу, Абигейль. Кончай болтать чепуху, черт побери.
