находится рядом… В глазах, — вампир помахал растопыренной пятерней у себя перед лицом, — темно в глазах, ноги не держат, пот холодный, слабость… кажется — на части распадаешься… Мы его держали под руки, иначе упал бы… Я от того весь мокрый сделался, и меня, — он схватился за горло, — очень тошнило… Колдун вино увидел, не кровь. Всего лишь вино.
— Кровь пролилась только один раз. Когда погиб Невел. И не исключено, что здесь какая-то хитрость. Спроси у нашей обожаемой марантины, имеются ли медицинские средства для подобного фокуса. Даже я знаю, что имеются.
— Не понял, — озадачился Мотылек.
— Не факт, говорю, что отвращение к крови есть алиби.
— Что?
— Балда!
— Сам балда, — Мотылек обиделся.
Я внятно и терпеливо объяснил ему, в чем состоит загвоздка. Вампир наш совсем не дурак, просто мы еще не выработали общий язык. Но он, к счастью, быстро учится.
Мне была предоставлена куча примитивных аргументов, вроде того, что мы с сестрой еще коптим небо, и что Альсарена с колдуном друг другу симпатизируют. Кроме того, я узнал много интересного про приключения с козами, а так же про колдунские завехрения по этому поводу. Сия информация работала на мою теорию.
Мотылек стучал себя в грудь:
— Мне нельзя лгать, понимаешь? Я слышу даже самую маленькую ложь. Я слышу, когда что-то пытаются скрыть. Колдун никогда не лжет.
— А ты его спрашивал? Прямо спрашивал — убийца он или нет? Я не сомневаюсь в твоих способностях, друг любезный, но ты слишком простодушен. Колдун не лгал, он просто обходил эту тему.
Вампир недоуменно уставился себе под ноги.
— Хочешь помочь Альсарене, Мотылек?
Вскинул c надеждой глаза. Черт возьми, он же эмпат, почему он мне так доверяет?
— Что я должен делать?
— Не предупреждай колдуна. Если он невиновен, ничего плохого с ним не произойдет. А если он убийца… подумай, стоит ли его жалеть? Может быть, он и впрямь поклялся не трогать женщин и Альсарене смерть не грозит. Но меня он убьет. Мне надеятся не на что.
Смуглая узкая рука мяла одежду на груди. Казалось, ему душно, или вдруг заболело горло. Он несколько раз глубоко вздохнул. Пробормотал:
— Хорошо, я… но он все равно узнает, что в развалинах засада. Маукабра предупредит.
— Маукабра — эмпат, как и ты?
— Лучше.
Мы помолчали. Я грыз ногти. Если в развалины колдун не пойдет… Где он остановится? В деревне? На каком-нибудь хуторе? В лесной сторожке, в охотничьем домике? Ему надо доделать дело. Он вернется. Обязательно.
Ловушка в Треверргаре. Само собой. Но Мотылек… Нельзя разбрасываться такими союзниками.
— Каков твой диапазон?
— Что?
— Ты сможешь обнаружить колдуна в лесу? Если он вернется и будет бродить вокруг Треверргара, ты сможешь его засечь?
— Не знаю. Наверное.
— Постарайся. Обнаружив, где он скрывается, ни коем случае не показывайся ему на глаза. Иначе спугнешь. Дай знать мне. Я сам с ним разберусь. Запомни, если он не при чем, его не тронут. Если он преступник, его нельзя выпустить из рук. Ты понимаешь это, Мотылек?
Кивнул. Он понимал, но восторга от понимания не испытывал. Я, кстати, тоже. Мне совсем не улыбалось, чтобы всплыли сестрины подозрительные связи. Впрочем, об этом подумаем потом. Сначала медведя следует поймать, а дележка шкуры — дело второе.
— Как я свяжусь с тобой? — спросил вампир, — Через а-а… твою сестру?
— Нет. В Треверргар соваться не вздумай… Впрочем, почему бы нет? Просто подойди, постучи в ворота и передай страже вот это, — я достал кинжал-дагу, Мельхиоров подарок, — скажи, для Рейгреда Треверра. Это будет знак, что ты ждешь неподалеку. Я сразу выйду. В любое время суток.
Вампир неловко взял кинжал. Оружия он держать не умел.
— Только прикрой крылища свои, — предупредил я, — да не скалься особо. А лучше всего прикинься немым. Промычи что-нибудь, отдай кинжал и уходи побыстрее. Весть все равно до меня дойдет.
Он опять кивнул.
— Ну, бывай, приятель. Мне пора, а то хватятся. Будь осторожен.
— И ты, Маленький Человек, будь осторожен.
Я двинул в сторону дороги. В Треверргаре мне сейчас лучше не появляться. Улизнуть я сумел, но вряд ли мне повезет вернуться, чтобы никто этого не заметил. Пройду-ка я мимо по дороге, сниму-ка сапоги и выкину их в прорубь. Там же, на берегу позанимаюсь-ка я метанием из пращи. В смысле — ушел в одиночестве страдать от собственной ненужности. А заругают — что ж, мне не привыкать делать постное лицо.
У края леса я обернулся. Крылатый кровосос одиноко топтался посреди поляны. Держал дагу в руке, не зная, куда ее спрятать.
Мотылек ты мой, Мотылек. И как ты умудрился дожить до двадцати, или сколько тебе там? Такие как ты в этом мире не задерживаются.
Илен Палахар, дознаватель
'Итоги экспедиции. В развалинах обнаружены следы пребывания некоего постороннего, условно — мстителя. В главном зале — остатки костровищ для жертвенных приношений.'
Костровища небольшие, аккуратные, по периметру обрамленные камнями. Еще одно черное пятно, самое большое, без каменного бордюра, зато с горкой углей в центре, должно быть, просто костер для обогрева. Ветки и хворост для запала.
'Зал расчищен от завалов и выметен (Кто помогал? Один человек не справится).'
Вот именно. Мы осмотрели другие помещения — там столько хлама, что не пройдешь. Наверх забраться без лестницы невозможно. Такое ощущение, будто кто-то нарочно наломал здесь дров, создавая настоящие баррикады. Но, скорее всего, разруху учинили время да приблудные бродяги. Местные вряд ли вынесли отсюда хоть щепку, хоть осколок черепицы. Мне известен характер гиротов, подобное не в их привычках.
'Обнаружено подобие жилья в одном из сохранившихся помещений полуподвала.'
Кто-то обитал здесь еще несколько дней назад. Никаких вещей, не считая самодельной мебели из обломков. Костра здесь не жгли, видимо, присутствовала переносная жаровня.
'Следы. Очень свежие, сегодняшние. Минимум — двух человек (преступника предупредили?). Крупные следы странного животного. Г-г. Ульганар и Эрвел Треверр заявили, что это так называемый дракон (непонятно). Один из людей вооружен (два меча?). Другой легкий, в длинной одежде (женщина?). Собаки…'
Собаки вели себя странно. Они упорно игнорировали свежие следы, проявляя гораздо больший интерес к старым, затоптанным и заплывшим. Или пытались обратить наше внимание на птиц или белок. Мы все-таки заставили их идти, вернее, мы сами пошли по следам, благо на снегу они виднелись отчетливо. Собакам ничего не оставалось, как бежать за нами.
'Собаки озадачены (им известен один из наследивших? Оба?)'.
Искомые персонажи далеко не ушли. Обогнули руины. Постояли, потом тот, что с оружием взял другого на руки… точно, женщина! И побежал. Под горку. Огромными прыжками. В двух локтях от остатков
