Гор молчаливые толпыВижу я с башни высокой.И на безлюдной равнинеСтелется дымка седая,Стелется дымка седая…Угомонились вороны —Спят, прилетев издалёка,Ярким закатом любуюсь,Голосу рога внимая.Свечи давно не курятся,И опустели бокалы.Грустно мне так и тревожно,А отчего — я не знаю.Не оттого ль, что с утуновЛистьев так много опало,Листьев так много опало…Осень, глубокая осень,Тихая и глухая.Банановая пальмаНе знаю кем посаженная пальмаТак разрослась с годами под окном…Она весь дворЗакрыла черной тенью,Она весь дворЗакрыла черной тенью.Листы ееПри ветра дуновеньеВсе шепчутсяО чем-то о своем.Лежу одна, печальная, в постели,До третьей стражи — дождик за стеной,За каплей капляПроникает в душу,За каплей капляПроникает в душу.Мне больше не по силамШум их слушатьИ ночь в разлукеКоротать одной.* * *Грусть в сердце. И смятенье дум,Тревожит каждый звук.Холодный мир вокруг угрюм,И пусто все вокруг.Луч обласкал — и вновь темно,И холодно опять.С ненастным ветром и виноНе может совладать.Печальный голос слышен мне:«Наш старый друг, прощай!»То гуси где-то в вышинеЛетят в далекий край.Здесь было много хризантем,Цвели — и отцвели.О них кто вспомнит и зачем?Валяются в пыли.Я у окна чего-то жду,И скорбь меня гнетет.А тут еще, как на беду,Дождь льет, и льет, и льет.Утун, промокший до корней,И сумеречный свет,И в небе, как в душе моей,Просвета нет и нет.* * *Расплавленное золото закатаИ яшма лучезарных облаков…Не вместе ты со мною, как когда-то,Ты в этот вечер где-то далеко.Дымятся ветки опушенной ивы,И звуки флейты грустные слышны,Поет она про увяданье сливы,—О, таинства извечные весны!Удался Юаньсяо тих и светел[973],—Принес он радость первого тепла,Но разве не подует снова ветерИ не нависнет дождевая мгла?Друзья по песням и вину гурьбоюПришли за мной. Коляска ждет давно.Хочу я бытьНаедине с собою,Мне не нужныНи песни, ни вино.А в мыслях — процветающий Чжунчжоу,[974]—Чреда ничем не омраченных дней.Мне праздники весны под отчим кровом