Так сказала дева мне. Из «Каэси-ута» 4012 Ах, много уже дней В руках мы не держали И сокола с хвостом, как оперенье стрел, И не охотились мы в поле Масима?ну, А месяцы все шли… Песня, сложенная, когда готовил сакэ[1672] 4031 Ведь эту жизнь, что я молю продлить И что жрецы священным гимном[1673] очищают, Твердя слова молитв, Я для кого спасаю? О, только для тебя! Застольная песня, исполненная на прощальном пиру в честь Танабэ Сакимаро в резиденции судьи Кумэ Хиронава 4054 Кукушка, Нынче ночью, я прошу, Над нами пролети и спой нам песню. Луну заменят нам зажженные огни,[1674] И я смогу тебя увидеть. Из «Трех песен губернатора провинции Эттю Отомо Якамоти» <Отправлены, с гонцом в столицу в четвертый день> 4082 Пусть жалок раб в селении глухом, Далеком от тебя, как своды неба эти, Но если женщина небес грустит о нем,— Я вижу в этом знак, Что стоит жить на свете. <Вечер первого дня шестой луны>
С шестого дня пятой луны первого года Тэмпё-кампо [1675] началась засуха, рисовые и пшеничные поля крестьян увядали и сохли. Настал первый день шестой луны, и вдруг показалась дождевая туча. Поэтому и была сложена эта песня.
4122 В этой внуками небес Управляемой стране, В Поднебесной, на путях Четырех сторон земли, До предела, что достичь Мог копытом конь, До границ, куда дойти Корабли могли, С незапамятных времен И до сей поры Из бесчисленных даров Лучший дар был в честь богов То, что добыто трудом,— Урожая славный плод. Но не льет на землю дождь Вот уж много, много дней. Рисовые все поля, Что засажены давно, И пшеничные поля, Что засеяны давно, С каждым утром, С каждым днем Вянут, сохнут без дождя. И когда глядишь на них, Сердце бедное болит. И, как малое дитя, Плача, просит молока, Так небесной влаги ждем, Не спуская глаз с небес. О, средь распростертых гор Из лощины вдалеке Показавшаяся нам Туча белая, спеши. Поднимись, покинь дворец Властелина вод морских, Затяни небесный свод, Ниспошли на землю дождь! Каэси-ута 4123 Показавшаяся там Туча белая, плыви, Затяни небесный свод И пролейся здесь дождем,
