пойдет так, жизнь снова станет прекрасной.
Уже многое заметно улучшилось.
Ангель исчезла из его жизни бесследно, и Бадди это нисколько не обрадовало. А наоборот, чертовски напугало. Конечно, ей двадцать, но она по-прежнему совсем младенец, а улицы Голливуда кишат сводниками и мошенниками, которые все сделают, чтобы наложить лапу на такую девушку, как Ангель.
Он содрогнулся от одной только мысли и постарался внушить себе, что она улетела в родной город, хотя прекрасно понимал, насколько это маловероятно. Тем не менее он заставил Шелли позвонить в Луисвилл.
– Какая-то женщина ответила, что она в Голливуде, – сообщила Шелли, кладя трубку.
– Может, она поехала на поезде и еще не добралась туда, – предположил он.
– Ага. А может, она все еще здесь. Посмотри правде в глаза: в этом городе можно найти что-нибудь кроме Бадди Хадсона.
Он пропустил ее слова мимо ушей. Что она понимает!
В уме он составлял сценарий. Ангель в Луисвилле у своих приемных родителей. Бадди в Голливуде подписывает замечательный контракт на главную роль в «Людях улицы». Потом летит – первым классом, естественно, – в Луисвилл. Его встречает лимузин – длиной в шестнадцать футов с телевизором и с баром сзади. Подкатывают к дому Ангель. Шофер открывает дверцу, он вылезает, и она выбегает навстречу ему. Красавица Ангель, беременная его ребенком! И пусть они все полопаются от зависти.
– А что с твоей пробой? – спросила Шелли.
Его мысли сразу обратились на другое. Настроение изменилось. Он схватил трубку и набрал номер Инги.
– Какие новости? – спросил он с тревогой.
– Бадди! Ты мне сегодня звонишь уже в третий раз! Пробовался ты всего четыре дня назад, и я же тебе сказала, что позвоню, как только что-то узнаю.
Это его не устраивало. А рассказывает ли ему Инга все, что ей известно?
– Поужинаем сегодня? – спросил он внезапно. Немножечко личного внимания никогда не помешает.
Инга даже растерялась. Сколько времени она пыталась выудить у него приглашение!
– Договорились! – сказала она поспешно, пока он не передумал. – Когда и где?
– Заеду за тобой на работу. Ты когда кончаешь?
– Впять.
– В пять, – повторил он. – Буду в пять.
А вдруг он увидит Монтану Грей и разберется, что там происходит на самом деле?
Он совсем забыл про Шелли.
– Уже свидания назначаешь? – ехидно осведомилась она. – Вы, мальчики, быстро умеете забывать.
– Ты мне не одолжишь пятьдесят монет, Шелли? – вкрадчиво сказал он.
Она взбесилась.
– Я тебе одолжила пятьдесят два дня назад! Займи у Рэнди, это у него водятся лишние. А я трудящаяся девочка и хочу получить еще и за пользование моим телефоном, а не только мои пятьдесят.
– Об этом не беспокойся! – Бадди направился к двери.
– Тебе-то легко говорить. Ты же у нас большая шишка.
– По-моему, Элейн играет в доктора, – объяснила Карен Ланкастер.
– Что-о? – переспросил Росс, лениво защемив один невероятный сосок между большим и указательным пальцем.
– Ой! – пискнула она и перекатилась по своей огромной круглой кровати подальше от его рук.
– Вернись, женщина! – скомандовал он.
– А ты попробуй заставь, мужчина! – отозвалась она.
Он пополз через смятые простыни, рыча как тигр, и рухнул на; нее. Его язык немедленно вступил в действие, а член вздыбился.
Она засмеялась, смакуя каждую секунду.
– Ты становишься ненасытным, Росс!
– Ну да и ты не совсем Дева Мария.
Они занимались любовью шумно, зная, что их пыхтение и стоны не будут никем услышаны в уединенном пляжном домике.
А потом Карен снова сказала:
– По-моему, Элейн играет в доктора.
И Росс повторил:
– Что?
