уяснить, что в жизни мы не всегда делаем то, что хочется. Иногда судьба толкает нас совсем в другую сторону, а судьбе угодно, чтобы сегодня ты отправилась на бал.
– Какой бал?
– Ты что, ничего не слышала о Золушке? Господи! Мне что, тебя всему учить?
Четыре часа дня. Элейн спокойна. Голова работает ясно и четко. Четырнадцать раз звонила по разным телефонам, но Росса так и не нашла, и теперь становится все более очевидно, что ее арестуют. Невидящим взглядом она уставилась в одну точку.
Заголовки в газетах:
«ЖЕНА КИНОЗВЕЗДЫ АРЕСТОВАНА ЗА КРАЖУ В МАГАЗИНЕ».
«КРАСОТКА ИЗ БЕВЕРЛИ-ХИЛЛЗ – НАЗАД В БРОНКС».
«ДЖОРДЖ ЛАНКАСТЕР ПЕРЕСПРАШИВАЕТ:» КАКАЯ ЭЛЕЙН?»
Вот уж все до упаду над ней посмеются. Ее вынудят уехать из города. Позор, унижение, какой стыд!
Где Росс Конти?
Где этот великий изменщик и изовравшийся говнюк?
Глава 30
Попытки Леона Розмонта навести справки о семье Эндрюсов особых результатов не дали. Никого из родственников в живых у них, по-видимому, не было, а что касается двух свидетелей их бракосочетания, то следы одного затерялись, а другой умер.
Леону подумалось, что единственный способ побольше о них разузнать – отправиться в Барстоу и копать там. Милли говорила, что хочет провести отпуск в Калифорнии. Почему-то ему казалось, что она имела в виду не Барстоу; тем не менее он всегда может завернуть туда на денек, пока она будет заниматься своими делами.
Поддавшись порыву, он отправился и купил два билета на самолет в Калифорнию и с шиком вручил их Милли.
– Берем отпуск на месяц, – сказал он. – У меня накопились отгулы, и я считаю, время надо провести хорошенько. Возьмем напрокат машину, да и поедем куда глаза глядят.
– Сан-Франциско? – спросила она, просияв.
Он кивнул.
– Долина Напы? Аризона? Голливуд?
Он снова кивнул.
Она бросилась ему на шею и крепко обняла.
– Милый мой, – проворковала она, – ты что-то невероятное!
За неделю до отъезда он вручил ей четыреста долларов и велел пойти и купить какую-нибудь одежду для отпуска. В магазин она помчалась такая счастливая, как будто он дал ей четыре тысячи.
Пока ее не было, он запрятал досье на Эндрюсов на самое дно своего чемодана. Хотя, строго говоря, это не было законно, он снял фотокопии со всех официальных документов, в том числе и с фотографий.
Пятнадцать фотоснимков было сделано в то утро на Френдшип-стрит.
Пятнадцать фотографий… убийства.
Глава 31
Примерно в четверть пятого Росс Конти сердито проследовал через парадный вход своего дома. Царил чудовищный беспорядок.
Повсюду слонялись незнакомые люди.
– Что, черт побери, здесь происходит? – заорал он на Лину, которая стояла в дверях на кухню и лила слезы.
– Сеньор Конти, – она задыхалась от рыданий, – не выносить. Я нет соглашаться. Я увольняюсь.
Она цеплялась за его руку, а он, пытаясь вырваться, все спрашивал:
– Где миссис Конти?
Вмешался косматый юнец в узких джинсах и в куртке» Ангелов ада»– в заклепках:
– Эй-эй, мужик, ты здесь хозяин? Мне подзарядиться надо – у меня сейчас все предохранители полетят к черту, если не будет добавки.
Средних лет дама в цветастом брючном костюме вылезла вперед:
– Мистер Конти, умоляю. Ваша жена уверяла, что у нее есть двадцать подходящих по размеру и цвету ваз, и они мне отчаянно нужны, иначе мы не успеем с букетами.
Учтивый итальянец, держа в руках футляр со скрипкой» страдальческим голосом осведомился:
– Нам приготовили комнату? «Трио Дзанкусси» всегда предоставляют комнату.
– Господи! – воскликнул Росс. – Лина, где моя жена?
Лина уголком фартука утерла глаза.
– Она не приходить назад. Она бросать все на меня. Я увольняюсь.
