Он засмеялся, готовый позабыть о тупой боли в животе «.
– Я сам по себе. Никого тут не знаю.
– Так лучше всего. – Она сделала маленький глоток» Перно»с водой, что держала в руке, скорчила физиономию и сказала:
– Вкуса терпеть не могу, а как действует – люблю.
Он разрывался. Болтать и дальше с Монтаной или постараться найти Ангель? Внутренний голос подсказывал ему, что нужно остаться с Монтаной, а сердце посылало его за Ангель.
– Как дела? – машинально спросил он, ожидая услышать очередную блевотину: «Мы по-прежнему рассматриваем вашу кандидатуру».
– Я собиралась позвонить тебе завтра после пресс-конференции Джорджа Ланкастера. – Она заулыбалась. – Но коль скоро ты здесь…
О черт! Неужели она собирается сказать то, на что он надеялся? В горле у него вдруг пересохло.
– Да?
– Ты – Винни, малыш.
В ту минуту он чуть с ума не сошел и думал, что в штаны напрудит.
– Святой Мик Джеггер! Херовина небесная! Быть того не может!
Он орал дурным голосом. Ну и что?
– Tec… – Монтана смеялась, наслаждаясь его ликованием. – Я не назначила тебя президентом.
Он был в облаках.
– Это то же самое!
– Рада, что ты доволен.
– Дай дух перевести – я спятил! – Он ее крепко обнял. – Ты это серьезно? Без трепа?
– Зачем же мне врать?
– Черт! Не могу поверить.
– Так поверь.
– Мне… мне, наверное, снится.
– Бадди! Деревенщиной-то я тебя никогда не считала. Успокойся. Это всего лишь кино.
– Для тебя это кино. А для меня – моя жизнь.
История с Оливером Истерном кочевала среди всеобщего веселья от стола к столу. Ангель не поняла того, что услышала, – по ее разумению, он казался психически неполноценным. Она признала в нем мужчину с пляжа и понадеялась, что он ее не помнит.
Все ее мысли занимал Бадди. Ей хотелось сказать, что она его любит. Но он все испортил, и нет пути назад. Только какой красивый он сегодня вечером! И она ждет от него ребенка. Может, им надо все-таки поговорить, несмотря ни на что. Она переживала из-за того, что комедийная звезда отколотил Бадди, но он сам в этом виноват, он первым начал.
Она вздохнула в замешательстве. Она хочет Бадди. Не хочет она его. Но она по-прежнему его любит.
– У тебя все в порядке? – Миссис Лидерман наклонилась через стол. – Что-то ты бледненькая.
– Все хорошо, – ответила она вежливо. Она и в самом деле замечательно должна была бы проводить время, но Бадди все испортил.
К ней перегнулся через стол кудрявый мужчина в ослепительно белом костюме и пьяным голосом произнес:
– Мне пора идти поработать с публикой… думаете, мне быть мной легко? А кто вы, милочка? Я Фрэнк.
Он был красив. Но не так, как Бадди.
– ..поселиться в моей квартире? Радость моя, я бы тебе и туалетной бумаги своей не дал!
– ..Знаешь, что мне говорит эта рвань? Он говорит: «Не трахайся в моих владениях… хочешь порезвиться, делай это на кровати, за которую платит кто-нибудь еще»
Элейн пристальным взглядом обвела комнату, своих гостей и вымученной улыбкой улыбнулась Джорджу Ланкастеру.
– Всем вроде бы неплохо, правда?
– Истинная правда. Только почему рядом со мной пустое кресло? – посетовал он.
Элейн тут же вытянулась по стойке «смирно».
– Прошу извинить! Джина должна была тут сидеть. Вы видели ее?
Джордж бросил плотоядный взгляд.
– Если бы видел, то об этом бы не забыл. Она та самая с большими…
– Именно, – сухо заметила Элейн, отодвигая свое кресло и выбираясь из-за стола. – Пойду посмотрю, где она. Наверное, еще в доме. Я вернусь через минутку.
