– Делай как знаешь, – раздраженно буркнула Фрэнси. Она была недовольна. На внимательного кавалера, каким она его себе представляла, он вряд ли тянет. А о работе на «Юниверсал» пусть и не думает. Она так ему и скажет, когда он отвезет ее домой.
– Да, конечно, пошли, – сказал он Карен, и они пустились в круговерть вместе с третьей самой богатой женщиной в мире, которая танцевать не умела, и с Россом Конти, который танцевать не умел.
Карен могла бы исполнять «Наброситься!»с самыми лучшими из танцоров. Ее движения были такими, что тело устремлялось в одну сторону, а грудь с экзотическими сосками, не прикрытая лифчиком, – совсем в другую.
– Эй! – воскликнул Бадди. Танцевал он всегда с удовольствием, а в такой компании – с особым.
Ангель, детка, пойми: это только дела ради.
Карен перескочила поближе к Россу.
– Памела, старая ты пройдоха, – зачастила она, глотая слова. – Не знала, что ты можешь так выкаблучивать. Иди-ка сюда, Бадди, ты танцуй с Памми… а я забираю Росса.
Она ловко пролезла между ними, и получилось, что Бадци оказался напротив Памелы Лондон, от чего он ошалел.
Бадди вежливо осклабился. В ответ Памела ощерила желтые лошадиные зубы.
– Пойдем, Элейн, раз у них получается, то и мы ничуть не хуже, старушенция, – прогудел Джордж Ланкастер, вытаскивая ее из-за стола.
Элейн выдавила улыбочку. «Старушенция» особой радости ей не доставила. Карен стиснула Росса и, как похотливая сука, терлась своим поганым телом о его ногу. И все это видели.
Изобрази радость, Элейн.
А пошла ты на хрен, Этта!
– Кажется, я сейчас кончу от твоей коленки, . – пьяно просипела ему в ухо Карен.
– Возьми себя в руки, все смотрят, – бросил он резко, не спуская глаз с Сейди, которая занята была беседой с Шакирой и Майклом Кейнами.
– Ну и что? – невнятно бормотнула Карен.
– Уймись, вот что.
– Уймись… уймись. – Она задрала руки над головой и стала извиваться, словно в стриптизе.
– Во девка моя дает! – гаркнул Джордж и, бросив Элейн, перескочил к дочери.
И получилось, что Росс – к его неохоте – стал танцевать с Элейн. В этот самый момент рядом оказалась, отплясывая буги-вуги, та блондинка, которая утром-махала ему из «Порша». Он узнал в ней сейчас Шарон Ричмонд.
– Так у кого ты сегодня утром был? – захихикала она. – Что, застукала я тебя? – И снова захихикала. – Шучу, Элейн, шучу.
Всем же известно, что только в моем доме практикуют три зубных врача.
Ее партнер, почувствовав, что Росс взбешен, уволок ее в сторону.
Элейн сощурилась.
– Ах ты, сволочь! – прошипела она.
Оба разом покинули танцевальную площадку.
– Бег трусцой – полное дерьмо! – заметила девица в кудряшках, вульгарно икая.
– Знаешь, что я хочу? – задумчиво произнесла ее подруга, со вкусом одетая брюнетка, у которой фигура была, как у Бо Дерек. – Я бы хотела, чтобы какая-нибудь большая кинозвезда мыла мне окна.
«Блеск остроумия», – подумала Монтана.
Поскольку на музыкальную вахту заступили Рик и Фил, а после трехчасовых возлияний у всех и каждого отпустили тормоза, тут и пошло-поехало. Но только не у нее. Может, если б показался Нийл, и она бы развеселилась. А его отсутствие начинало ее тревожить. Оливер не знает, где он. Она разыскала его секретаршу, но и та ничего не знала. Стали вдруг закрадываться неприятные мысли – о том, как он водит свой «Мазерати». Гоняет. Очень уж гоняет. Не попал ли в аварию?
Как только Памела вышла из-за стола, Оливер вскочил и поспешил к Ангель.
– Это ведь вы, правда? – спросил он, наклонившись над ее креслом.
Она вздрогнула.
– Простите?
– Это вы та девушка с пляжа? Только не уверяйте меня, что я ошибся. Я знаю, что это вы.
– А…да.
– Я посылал людей, чтобы разыскать вас. Вам разве не хочется стать кинозвездой?
– Я… я… – Она подумала, что ребенок Бадди, которого она носит в себе, куда важнее восхождения к звездам.
– Нет, – ответила она.
– Нет? – переспросил он, не веря своим ушам.
