Мне кажется, мы можем называть ее Ангель Ангели – пресса за это ухватится. Пойдем, Монтана, поучишь малышку уму-разуму.
В кино все хотят сниматься.
Глава 38
Он испытывал оргазм. Извержение солоноватых сгустков эссенции жизни.
А Тяо Лин прямо у него под носом расколола маленькую стеклянную ампулу с амилнитритом.
Извержение за извержением.
Жизни сладкие желания. Оргазм бесконечный… нирвана-рай… блаженство.
А потом боль. Такая внезапная. Такая неожиданная.
Мучительная боль пронзила молнией и крепко сдавила всю грудь и бок с такой силой, что мочи нет терпеть.
– О господи! – сказал он. По крайней мере ему показалось, что сказал, но слов своих он не слышал.
Член его все еще был тугим, все еще пульсировал, но удовольствия уже не было, и уже не вырвутся из него слова, которые поведали бы миру, что он проваливается в бездну.
Ни одной из женщин и в голову не пришло, что что-то случилось. Тяжесть его тела Джину не беспокоила, напротив – только усиливала блаженство ее мгновения экстаза. А потом, когда мгновение это прошло…
– Нийл! – пробормотала она. – Нийл, пожалуйста, подвинься, ты меня раздавил. – Она повысила голос. – Нийл! – Она пыталась столкнуть его с себя. – Кончай валять дурака – не смешно.
Он простонал.
– Мне… не… хо… рошо.
О, нет! Только не сердечный приступ. Не на ней. Не в ее доме.
Ой, только не это!
Она запаниковала и попыталась его с себя сбросить, но ее влагалище сжалось самым причудливым образом.
– Слезай с меня! – взвизгнула она.
Боль, сдавившая ему грудь, чуть утихла, и он силился вырваться из влажной ее хватки.
Более странного ощущения он никогда не испытывал.
Не может вытащить свой член. Словно пенис его сжали тисками.
– Джина, что-то случилось, – вяло промямлил он.
– Прекрати, Нийл, – обрезала она сердито.
Ах, если бы он только мог!
Глава 39
– Всю жизнь буду помнить, и никогда мне этого, малышка, не забыть: никогда ни с кем больше мне не было так, как с тобой.
И ты ведь это чувствуешь, да?
С одной стороны, Сейди хотелось, чтобы он умолк. Но она наслаждалась каждым мигом, пока он ее охмурял.
– Разве ты не знаешь, что у нас с тобой было самое лучшее? – гнул свое Росс, которому очень хотелось, чтобы Фил и Рик приглушили свои проклятые динамики.
Оглушительная рок-музыка никак не способствует романтическому настрою. И все же он чувствовал, что дела подвигаются неплохо. Он пока еще не добрался до того, когда можно было бы положить ее руку себе на стояк, но слушает она внимательно, и это хороший признак.
Проглатывает все, что он ни брякнет.
– Так как же? – Он твердо решил добиться от нее ответа. – Был у тебя кто-нибудь получше?
Она знала, чего он хочет, а потому решила избавить его от мучений.
– Ты хочешь, чтобы я была твоим агентом?
– Что? – Он сделал вид, что возмущен.
– Повторю: хотелось бы тебе, чтобы я опять была твоим представителем?
– Сейди, да я об этом и не думал никогда.
– Ты думал об этом несколько лет назад. Помнишь, на приеме в студии «Фоке»?
Он небрежно хмыкнул. Он мог и шпильки сносить.
– Да. Помню. Ты мне велела катиться подальше… или что-то вроде этого.
– Вообще-то я сказала, что, если бы на твои комиссионные мне надо было покупать себе обед раз в неделю, я бы с голоду сдохла.
Он и сам это прекрасно помнил.
