– Нет, – твердо повторила она.
– В чем дело? Вы нездоровы? Никто никогда не говорит «нет» предложению стать звездой.
– А я говорю, – произнесла она тихо.
– Сейди, у нас ведь с тобой было все так здорово. Где же сбились мы с дороги?
Мы. Еще имеет наглость говорить «мы». Какой же Росс Конти себялюб, помешанный на самом себе эгоист!
Так что он еще ей такого скажет?
Она помахала Уоррену Битти и Джеку Николсону, которые, опоздав, только-только появились.
– Иногда проснусь среди ночи, – продолжал он, – и думаю про себя: почему тут не лежит Сейди? Почему нет ее рядом?
С мягким теплым телом и с дивными большими сиськами.
Этот мужик по-прежнему называет их сиськами. Прямо ей в лицо. И думает, что ей это льстит. Он что, ничего не слышал о движении феминисток и сексуальной революции? Вяжется к ней как к дуре-девке, которой зубы заговорил – и тащи в постель.
Бедный Росс. За эти долгие годы так ничему и не научился.
А он совсем разошелся.
– Я хочу тебя, Сейди, – шептал он. – Я так тебя хочу, что, если ты сунешь ко мне сейчас руку под столом, почувствуешь, как сильно я хочу.
– Желаю, чтобы меня отвезли домой, – сухо бросила Фрэнсис Кавендиш.
– Сейчас?
– Нет. Можно и завтра утром. – Она прищурила недобрые глаза. – Сию же минуту, Бадди.
– Но вечер-то как раз и начинается.
– А для нас он как раз кончается.
На какое-то мгновение он подумал, что надо бы послать ее куда подальше. В конце концов, он теперь – в «Людях улицы».
Кому нужна Фрэнсис Кавендиш? Но здравый смысл взял верх, и он решил отвезти ее домой, потом вернуться на прием, отозвать Ангель в сторону и поговорить с ней начистоту.
– Поехали, – сказал он, довольный своим решением.
– Я должна попрощаться с Конти.
На это он и рассчитывал. Пока Фрэнсис благодарила Элейн, он поспешил к столику Ангель, наклонился к ней и сказал:
– Мне надо отъехать кое-куда, но через двадцать минут я буду обратно, нам надо поговорить… и чтоб не встревали никакие охломоны. Уж это ты должна бы для меня сделать?
Она нахмурила брови.
– Я тебе ничего не должна. После того что Шелли мне рассказала…
– Что тебе рассказала Шелли?
– Что ты и она… – Ангель запнулась, не в состоянии повторить. – Это правда?
Пропади пропадом эта Шелли! Она что, опять болтала с Ангель, а ему не сказала?
– Что происходит, дорогая? – спросил мужчина в кудряшках, сидевший слева от нее и теперь ухе не такой ослепительный, а, наоборот, неряшливый и растрепанный. Ангель пропустила его слова мимо ушей и отодвинулась от стола.
– Ладно, давай поговорим. Уединимся где-нибудь, где тихо и…
– Бадди, я жду, – скомандовала, подходя к ним, Фрэнсис Кавендиш.
– Через двадцать минут, – в отчаянии прошептал он хрипло. – Вот только отвезу эту бабу домой. Вроде как моя работа, понятно?
Она печально кивнула. Бадди не меняется. Что толку разговаривать с ним?
– Уверяю тебя, Монтана, она подходит. Больше, чем все, кого пробовали, – волновался Оливер. – Я хочу, чтобы ты с ней поговорила. Тебя она послушает. Когда…
– Что, по-твоему, могло случиться с Нийлом? Может, позвонить в полицию? – перебила она, тревожась.
– Ты что, спятила? Я тебе рассказываю об идеальной Никки, а ты несешь про полицию.
– Я беспокоюсь за Нийла.
– Он взрослый парень.
– Правда?
Сарказм ее от него отскочил как горох от стенки.
– Ладно тебе, забудь о Нийле – он и сам может за собой присмотреть. Девушку зовут – ты можешь в это поверить? – Ангель.
