Они подождали, пока он торопливо нацарапает карандашом в записной книжке. Потом принялись сочинять дальше, неожиданно открытый в себе талант изумлял и пьянил их, они удивленно поглядывали друг на друга: кто бы мог подумать, что это так просто!
Стремительными пулеметными очередями они выдали еще два куплета, и Слейд опять закричал, что не успевает. Круглое лицо Слейда и металлический наконечник его карандаша, подсвеченные фонариком, ярко блестели.
– Дайте же мне записать, – взмолился он. – Подождите… Я сейчас… Есть! Давайте я вам прочту, что получилось, а потом пойдем дальше. Но сначала послушайте.
– Ладно, читай. – Пруит нервно щелкал пальцами.
Энди чуть слышно перебирал струны, будто разговаривал сам с собой. Пятница поднялся на ноги и расхаживал взад-вперед.
– Читаю, – сказал Слейд. – Итак,
– Подожди-ка, – прервал его Пятница, глядя с насыпи вниз, туда, где был лагерь. – По-моему, сюда кто-то идет. Посмотрите.
Они повернулись и уставились вниз, как зрители на галерке. Вокруг темнеющего густым черным пятном грузовика снова копошились огоньки. Один огонек, отделившись от остальных, карабкался по тропинке в их сторону.
– Это Рассел, будь он неладен, – сказал Энди. – За мной идет. Небось пора на КП возвращаться.
– Тьфу ты! – заволновался Пятница. – Мы так не успеем сочинить до конца.
– Допишете без меня, – огорченно сказал Энди. – Я поеду, а вы оставайтесь и дописывайте. Завтра мне покажете.
– Нет, так не пойдет, – возразил Пруит. – Начали все вместе – все вместе и закончим, Рассел может и подождать, не умрет.
Энди кисло посмотрел на него:
– Рассел-то подождет. А вот лейтенант разорется, это как пить дать.
– Ничего не будет. – Пруит беспокойно нахмурился. – Ты же сам знаешь, они еще долго будут собираться. Полчаса как минимум. Ну давай, – нервно поторопил он Слейда. – Читай.
– Сейчас. Итак,
– Давай я буду держать фонарик, – нетерпеливо сказал Пруит. – Читай, черт возьми. А то некогда будет дописывать.
– Читаю. Итак,
Солдатская судьба
– Вот! – с торжеством сказал Слейд. – И чихал я, кто что скажет, – гордо добавил он. – Я лично считаю – класс! Давайте дальше?
Пруит продолжал щелкать пальцами.
–
– Ясно, – кивнул Слейд, записывая.
– Погодите, – прервал их Пятница. – Это не Рассел!
Они замерли и все разом посмотрели на приближающийся силуэт. Это действительно был не Рассел. Энди быстро поддал ногой почти пустую бутылку, и она полетела с насыпи вниз. Слейд направил фонарик на шагающего к ним человека. В темноте вспыхнули две золотые полоски погон. Слейд вопросительно поглядел на Пруита, не зная, как быть.
– Смирр-р-на! – гаркнул Пруит. У него это вырвалось автоматически.
– Что это вы, интересно, тут делаете среди ночи? – спросил пронзительный и тонкий голос лейтенанта Колпеппера, как нельзя лучше подходивший к фамильному колпепперовскому острому носу и к прямой, как шомпол, фамильной колпепперовской спине.
– На гитарах играем, сэр, – ответил Пруит.
– Об этом я и сам догадался. – Голос звучал сухо и насмешливо. Лейтенант подошел к ним. – Какого черта вы включили фонарь?
– Нам нужно было кое-что записать, сэр, – сказал Пруит. Остальные трое молча глядели на него, как на своего полномочного представителя. Пруит старался, чтобы голос не выдал охватившие его досаду и злость. Все, сегодня они свой блюз так и не допишут. – Ночью по всей территории ходили с фонариками, сэр, – сказал он. – А мы здесь только на пару минут включили. Думали, ничего страшного.
