– При чем здесь знает или не знает?
– А при том. Понимаешь. Вождь в первый день не докладывал, что его нет. На утренней поверке его не отметили. Я лично сам только на второй день узнал.
– Предположим. Ну и что? Слушай, Доум, – он досадливо поморщился, – это армия, а не детский сад.
– Ну а потом ты уже должен был выйти, – смущенно, но упрямо продолжал Лысый. – Я и подумал, где один день, там и два. Какая разница? Сводку-то все равно теперь не исправишь.
– Кто же так работает?!
– А чего? Подумаешь, большое дело, – равнодушно сказал Лысый. – Ты старшина, ты и разбирайся. Я же только так, на подхвате. Да и потом, я думал, может, он до твоего возвращения заявится.
– Вот как? Значит, думал, он вернется, и дело с концом?
– Ага.
– Слушай, Лысый, чего ты темнишь?
– Я? Я не темню.
– С каких это пор у тебя такая дружба с Пруитом?
– Никакая не дружба.
– Тогда на кой черт ты его покрываешь?
– А я не покрываю. Просто думал, он вернется.
– Но он же не вернулся.
– Да, – признал Лысый. – Пока не вернулся.
– И выходит, ты – шляпа!
Лысый пожал мощными плечами и бесстыже уставился на Тербера с невинным видом человека, знающего, что он напортачил, но что ему за это ничего не будет.
– Старшой, ты чего? Я бы за это взялся, а ты бы потом сказал, что все не так. Я тебя потому и ждал. Думал, будешь доволен.
– Не свисти! – заорал Тербер. – Теперь я должен подавать рапорт задним числом. Когда он не явился? Шестнадцатого? Теперь надо будет писать, что отсутствует с шестнадцатого октября! За такую сводку знаешь что будет?
– Я же хотел тебе удружить, – сказал Лысый.
– Удружить?! – рявкнул Тербер. – Удружил, спасибо!.. Ладно, – он гневно продрал волосы пятерней, – черт с ним. Ты мне другое скажи. Как ты умудрился утаить это от всей роты?
– Что значит «от всей роты»? – вкрадчиво спросил Лысый.
– Только не рассказывай, что никто не заметил, что его нет.
– Я про это как-то не думал, – сказал Лысый. – Заметить-то, наверно, заметили. Но понимаешь, я же тебе чего говорю… Росс-то никого пока не знает. И любимчиков еще не завел, никто ему не стукнет. А у Колпеппера в башке ветер, сам знаешь. Он вообще ни на чего не обращает. Я ведь чего говорю? Я то говорю, что…
– Знаю я, что ты говоришь, – оборвал его Тербер. – Тогда еще один вопрос. Как, интересно, Чоут сумел скрыть от Галовича? Только не говори мне, что Айк с вами заодно.
– Это отдельный разговор, – сказал Лысый. – Я не успел тебе рассказать. Галович больше не помкомвзвода. Его разжаловали.
– Разжаловали?
Лысый кивнул.
– Кто его разжаловал?
– Росс.
– За что?
– За несоответствие.
– Что он такого сделал?
– Ничего.
– И Росс просто взял и разжаловал его? Ни за что ни про что? Как не соответствующего должности?
– Вот именно, – подтвердил Лысый.
Из него все надо было вытягивать. Выдрать зуб слону и то, наверно, легче.
– Лысый, не финти. Что там Айк натворил?
Лысый пожал плечами.
– Росс один раз видел, как Айк командует на строевой.
– Чтоб я сдох! – восхитился Тербер. – А кого он поставил на его место?
