– Вас интересуют мои предположения? Я очевидец, а не теоретик.

Он скривился.

– Ваше описание бога не подходит к тому голубю, которого показали нам сегодня.

– Я придерживаюсь своих показаний.

– Но как это могло быть, что тот идол, которого вы видели, был царским богом? Царевич взял Верл с собой. Это логично, возможно, этим и объясняется то, что он выследил вас. Но как Верл могла допустить, чтобы его убили?

– Я вам уже сказал. Он был удивлен этим не меньше вашего. И потом, повторяю: я предпочитаю не строить предположения, особенно в том, что касается поступков богов.

– Но вы украли этого бога! Вы отдали его женщине. Как можно похитить семейное божество у его семьи?

– Ответ тот же.

– Тьфу! – взревел купец, которому явно надоел этот фарс. – Вся эта история – вздор с начала до конца. Ты сказал, что бог подсказал Свежерозе, как выбраться из дворца. Но эти верлийские семейные боги говорят только с членами своих семей! Разве не так? Разве не это нам сегодня повторяли всю ночь?

– Таково широко распространенное мнение, – ответил я, пожав плечами. – Меня попросили – я просто изложил факты, вот и все.

Все разом покосились на старуху, но та продолжала сидеть, низко опустив голову. Лица ее не было видно под полями шляпы. Может, она спала, но я подозревал, что она слушает наш разговор. Я надеялся, что слушает. Мне очень скоро понадобится ее помощь.

– Какие, к черту, факты? – взорвался толстяк. – Ложь! Ложь с первого до последнего слова! Мы даже не касались главного возражения. Если Свежероза сбежала не с царевичем, а с чужеземцем, как мог Хол провозгласить ее ребенка законным наследником престола?

– Я же сказал вам, я не пытаюсь строить предположений о мотивах поступков богов.

– Вздор! Дерьмо! Вы со мной согласны, капитан?

Солдат смерил меня взглядом холодных как кремень глаз.

– Да, на мой взгляд, история не выдерживает критики. Вся страна на протяжении двух десятков лет верила, что царевич Звездоискатель бежал с женщиной, которую любил, поскольку его отец – царь – намеревался жениться на ней против ее воли. Утверждение, что он вовсе убит… и что тело его осталось лежать на месте убийства… по меньшей мере спорно.

– Вышвырнуть этого обманщика вон! Забери его, трактирщик!

Фриц начал подниматься с лавки.

– Оставьте его, – проскрипела старуха.

– Вы ему верите? – взорвался Тигр.

Рози подпрыгнула, испуганно озираясь по сторонам.

– Майстер Омар солгал этой ночью только дважды.

– Дважды? – вскричал я, заглушив поднявшийся ропот. – Максимум одно крошечное отступление от истины! Такое не считается, сударыня. В конце концов, я сделал это просто из уважения.

– Дважды, – повторила она, глядя на меня поверх голов. Ее морщины неожиданно сложились в улыбку, а глаза заблистали жемчугами в сиянии свечей. – Ты назвал меня самой красивой женщиной в зале.

– Это была истинная правда…

– Даже в те дни это было бы чудовищным преувеличением. Но все равно спасибо тебе за это. – Она усмехнулась.

– Это была правда. А второе… этого требовали соображения чести.

Остальные удивленно переглядывались. Фриц испустил звериный рык – похоже, его терпение лопнуло.

– Отнюдь. Это только запутало ситуацию. – Голос старухи напоминал шелест сухой листвы. – В благодарность за твою ложь, майстер Омар, я спасу тебя.

– Весьма вам признателен, сударыня.

Она кивнула и выпрямилась – видно было, что даже это движение далось ей с трудом.

– Я вижу лица уже не так ясно, как когда-то, но когда впервые услышала твой голос сегодня… Он принес с собой воспоминания. Ах, какие воспоминания! Остальные могут не верить. Они хмурятся и пытаются избежать неприятной правды, но я принимаю то, что ты сказал, майстер Омар, хоть понимаю и не все. Ну что ж, слушайте вы, все. Я – Розосвета Кравская, и это мой грех положил начало всей истории. Давно это было… и все же я до сих пор расплачиваюсь за него.

23. Рассказ старой дамы

Что знаете о богах вы, рожденные не в Верлии? Вы жаждете богов великих, но далеких. Вы ходите в огромные храмы и молитесь там толпами, надеясь каждый на то, что из всех голосов он услышит именно ваш. Вы наделяете своих богов неземной силой и не видите того, что перегрузили из сверх всякой меры ответственностью за всю землю. Вы ожидаете, что ваши молитвы будут услышаны, а грехи – замечены. Вы молите своих богов войны о победе, не думая, что враги ваши молят их о том же. Вы оглушаете их хором противоречивых требований, а потом удивляетесь, почему они подводят вас.

А что мы? Нас устраивают боги маленькие, наши собственные, семейные боги. Мы знаем, что сила их невелика, но мы и не требуем от них слишком многого, и поэтому они могут помочь нам. Поскольку нас – детей их – мало, они слышат нас и помогают нам, и за это мы верны им. Всю жизнь свою я преклоняла колена перед одним и тем же богом, даря ему всю свою любовь и преданность, всегда уверенная в том, что он любит меня и заботится обо мне.

Увы, не вняла я его предостережениям! Однако это моя вина, не его.

Позвольте мне поведать вам об этом. Дома мы ежедневно воздаем почести нашим богам – мы делаем им приношения, поклоняемся им. Мы живем с нашими богами, а они – с нами. Мы просим их о помощи и испрашиваем их благословения на все, что собираемся предпринять. Мы в Верлии знаем о богах больше, чем любой из вас. Мы вырастаем с нашими богами – они нас и растят.

Четыре раза в жизни мы обращаемся особо к нашим богам. Когда рождается ребенок, родители приносят его своему богу в присутствии всех взрослых членов семьи, и бог принимает его и объявляет об этом. «Он мой!» – говорит бог, или: «Она моя!» Верлийские мужья не гадают, верны ли им жены.

Когда дети их вырастают и вступают во взрослую жизнь, их снова приводят к богу. Они приносят ему особые обеты, и снова бог принимает их, впервые обращаясь непосредственно к ним: «Ты мой!» – или: «Ты моя!» И редкие из них не плачут, услышав впервые голос своего бога.

Третье посвящение происходит при браке, когда юноша приводит свою невесту или девушка – своего жениха. Бог принимает нового члена семьи, и после этого она или он тоже принадлежат этому богу.

И наконец, когда игра кончается, когда мы лежим на смертном одре, нашего бога снова приносят к нам. Мы – верлийцы – умираем в присутствии наших богов, зная, что после этого никогда больше с ними не разлучимся.

Верлийцы доверяют своим богам. И главное, в чем мы возлагаем надежду на наших богов, – это надежда на потомство, чтобы было кому поклоняться им и помнить нас.

Меня зовут Розосвета Кравская. Но и до того, как вышла я замуж, мое имя было такое же: Розосвета Кравская. Мой отец был Дерзодух Кравский, младший сын детей Крава из Фэйрглена – небольшой ветви большого клана. На деле отец мой был всего лишь крестьянином, работавшим на своего дядю, и это при том, что бог его был одним из самых сильных и знаменитых.

Когда мне исполнилось двадцать лет, я считалась красавицей, но какая женщина не красива в этом возрасте? Красота недолговечна.

Когда мне исполнилось двадцать лет, я привлекла внимание Огнеястреба Кравского, старшего сына

Вы читаете Приют охотника
Добавить отзыв
ВСЕ ОТЗЫВЫ О КНИГЕ В ИЗБРАННОЕ

0

Вы можете отметить интересные вам фрагменты текста, которые будут доступны по уникальной ссылке в адресной строке браузера.

Отметить Добавить цитату
×