тени, ни отблеска, был невидим.
Иванна фотографировала свою параллель. Щелчок - на пленке квадрат. Через минуту опять щелчок и опять щелчок.
Внизу перелески, болото. На болоте - “пятачок” леса. Чем заинтересовал “пятачок” Иванну, она не знает. И сейчас не знает, после стольких событий. Опустила авиетку на пологий откос и пошла исследовать чащу.
Продралась сквозь подлесок на крохотную поляну, стала пересекать ее и наткнулась на что-то твердое. Зашибла колено, руку, остановилась. Перед ней была ямка глубиной в несколько дециметров. Зато руки ощупали холодную полированную грань камня. Да, это был камень или хрусталь, граненый, стоящий торцом вверх. Иванна провела по торцу ладонью, нащупала правильный шестиугольник-кристалл. Камень был высотою по грудь, холодный, прозрачный, сквозь него виднелась росшая на земле трава. Иванна постояла минуту: откуда здесь камень? - и, когда боль в ушибленном колене утихла, обогнула камень и пошла дальше. Запомнилось ей углубление в почве: камень был врыт в землю или продавил верхний слой собственной тяжестью. Больше на островке ничего не было, Иванна обогнула его южным берегом, села в авиетку и поднялась.
В лагере она рассказала о невидимом камне, но каждый день приносил группе массу впечатлений, на рассказ Иванны не обратили внимания. Девушка перенесла остров на карту, назвала его Кристаллом и карту сдала в общий атлас.
На второй камень наткнулся Игорь Бланн в горах и тоже случайно. Камень был полузанесен песком, стоял над обрывом.
Игорь не заметил бы его, если бы не странная конфигурация наноса: песок словно вскарабкался на стену и застыл, вздыбившись. Кристалл был в рост человека и до того прозрачен, что каждая песчинка за ним выделялась отчетливо.
– Я не видел такой прозрачности, - говорил Игорь. - И тоже полированный шестигранник!
– Ну и что? - возразили ему. - Василий нашел жилу самородного золота.
– Самдар - алмазы.
– Еще какие - с орех! - кивнул Самдар.
– Находкам на планете не будет конца.
Поговорили и успокоились.
Третий камень нашел Василий Финн - тот, что открыл золотую жилу.
– Ребята! - крикнул он, возвратясь на базу. - Есть на что посмотреть!
Все, кто мог, на трех авиетках полетели с Василием.
Камень стоял в лесу, на прогалине, был вровень с вершинами крупных деревьев. Ночью пронеслась буря, сорвала с деревьев листья, они налипли на грани, и только поэтому прозрачный столб оказался видимым.
– Силы небесные! - обмерил столб Самдар. - Четыре обхвата!
– Сколько он весит?
– Кто его здесь поставил?…
Впервые пришла мысль об искусственном происхождении камня. Камней. Это был третий.
– Бросьте! - сказал Берни Скатт. - Кто его здесь может поставить?
– Однако?…
Вечером в рабочем зале станции состоялась дискуссия. Камень Иванны, как наиболее транспортабельный, к этому времени привезли и установили в центре зала. За ним слетали Иванна, Самдар и Василий Финн. Часть камня окрасили из распылителя в синий цвет, казалось, что расплывчатое пятно висит в воздухе без опоры.
– Что все это значит? - Самдар постучал ногтем - камень звенел.
Был час отдыха, вокруг камня столпились обитатели станции.
– Высказывайтесь, - предложил Самдар. - Кто что думает?
–Естественное это образование, - поддержала его Иванна, - или искусственное?
– Если естественное, - предположил Берни, - скажем, горный хрусталь, натуральнее было бы встретить его в горах, на месте рождения. Один мы нашли в горах, но другие - в лесу, даже в болоте. Горный хрусталь вырасти здесь не мог.
– Почему не мог?
– Потому что само название - горный - говорит само за себя.
– Но здесь другая планета!
– Вот именно… - согласились Иванна, Самдар.
– Может быть, камень рожден в горах, но перемещен в леса?
– Кем?
Трудный вопрос. Переместить кристалл мог кто-то. “Кого-то” на планете не было.
– Если предположить, что камень создан искусственно, то что он - маяк?
– Аккумулятор энергии?
– Памятник?… - посыпались вопросы со всех сторон.
– Погодите, - сказал Самдар, - это уже фантазия.
– Ты сам говорил, - возразила Симона Ронге, - кто что думает.
– Новый мир, - заметил Фаготин. - Здесь все возможно.
От этой мысли кое у кого по спине прошел холод.
– Планета имеет хозяев?…
– Бросьте! - возразил любимым словечком Берни. - Какие хозяева? Работаем четвертый месяц и никого не встретили.
Это звучало успокоительно, а может, хотелось отгородиться от загадки щитом, - все начали искать естественные причины для объяснения.
– Встречаются же на Земле изумруды, исландский шпат. Даже в крупных кристаллах!…
– Крупнее - выращивают искусственно.
Опять вернулись к тому же - к искусственному происхождению камня. Тайной веяло от кристалла, стоявшего в зале.
– Вспоминаю, - заговорил Фаготин, - тайну каменных шаров Бразилии, Коста-Рики. Шары идеально выточены, от нескольких сантиметров до четырех метров диаметром. И тоже в сельве, в болотах. Кто и зачем их сделал? Или они образовались сами?…
Фаготина слушали. Геннадий мог преподнести изюминку в рассуждениях.
– Существовал принцип средневекового монаха Оккама, - продолжал Геннадий. - “Не умножай число сущностей сверх необходимого”. Может быть, принцип хорош для средневековья, но и в двадцатом веке им пользовались при столкновении с труднообъяснимыми фактами. Дали ему название - “Бритва Оккама”. Больше: “бритвой” пользовались с энергией перевыполнявших план дровосеков.
На секунду Геннадий остановился - положить карандаш, который вертел в руках. Положил.
– Как всякий принцип, - продолжал он, - принцип Оккама односторонен: во что бы то ни стало непонятный факт объяснить естественными причинами… Так и насчет шаров. Вулканический пепел во время извержений скатывался по склонам гор. Кристаллизовался вокруг песчинок, образуя монолитные каменные шары. Их обволакивала порода, консервировала внутри себя, а когда время и непогоды размывали футляр, шары появлялись наружу в готовом виде. Не верите? - Геннадий заметил иронические улыбки. - Я тоже не совсем верю. Шары с вишню величиной - допустим. Но с двухэтажный дом… Принцип Оккама предлагал и другое объяснение: шары высечены человеком в доисторическую эпоху. Каменными рубилами. Идеально. С точностью радиуса до микрона.
Кто-то из картографов засмеялся. Геннадий пожал плечами: - Принципом Оккама можно объяснить все: взлетные полосы в долине Наска в Андах, парящие фигуры космонавтов на скалах Тассили…
– Такой успокоительный принцип, - не выдержала Иванна. - Баальбек - каменными рубилами, я об этом читала.
– Не будем осуждать двадцатый век… - примирительно сказала Симона.
– Но “бритва”, - воскликнул Финн, - не слишком тонкий хирургический инструмент! “Бритвой” можно зарезать!
