**
— Меня Гошка, Леночкин сын, вчера спрашивает: «А кто такие японцы?» Я говорю: «Ну, как… Народ такой, - говорю. – Люди». А он задумался так тяжело, наморщился весь… И спрашивает: «А как же люди становятся японцами? Я бы, - говорит, - ни за что бы, ни за какие деньги, даже за миллион!..» Смешной такой, да? Я говорю: «Это что ещё, - говорю, - за ксенофобия такая? Чем тебе японцы не угодили? Ты же, вон, японские мультики-то смотришь, небось!» И вдруг я вижу у него на лице такое… как бы сказать?.. скорбное понимание. «Всё, - говорит. – Больше никогда не буду смотреть!» А потом к зеркалу подбежал и стал в себя вглядываться…
**
— Ты вот мне всё Танюшкины сны рассказываешь, про демонов всяких, и всё такое… А мне на днях тоже страшный сон приснился. Очень страшный. Про Понтия Пилата.
— Говорит поэт Бездомный из сумасшедшего дома…
— Тебе смешно, а мне – знаешь, как было страшно? Понимаешь, это был не тот Пилат, который у Михаила Афанасьича, а настоящий, исторический… Почему-то во сне я это точно знала. Причём его лица, как он выглядел – этого я ничего не помню, это всё как в тумане. И где это всё происходит, я тоже не помню. Но помню, что мы с ним разговариваем. По-русски, причём. Ну, во всяком случае, я его понимаю, и он меня… И он со мной разговаривает и всё время жалуется. На то, как его всё достало в этой Иудее, как он замудохался с местным населением…
— Ого, какой лексикон у Пилата! - Это не у Пилата. Это я от Ваньки набралась… надо будет ему втык сделать, чтобы не выражался… Пилат, конечно, всё это выражал по другому, но тоже так.. энергично. Что там всё время какие-то смуты и беспорядки, что народ упрямый до невозможности, ничего с ним поделать нельзя. Орлов каких-то имперских не позволили вешать возле храмов, сказали – лучше перережьте нас всех на фиг, а не дадим…
— Слушай, но так ведь всё и было! Ты что, недавно Тацита перечитывала?
— Боже упаси! Я его вообще не читала. Я понятия не имею, откуда я всё это помню. Может, со школы ещё? Нет, нет, по-моему, мы в школе этого не проходили. А может, у Булгакова это было? Не знаю, короче… В общем, он мне жалуется, а у меня, сама понимаешь, к нему другая тема… Я говорю: «Всё это ладно. Но зачем ты распял Христа?» Он говорит: «Какого Христа?» Тут я понимаю, что он же не знает, что Христос – это Христос… И начинаю ему рассказывать, как было, чтобы он вспомнил. А он говорит: «Не помню». Представляешь? Говорит: «Не помню. Не было ничего такого». Я говорю: «Как не было, ну, как же не было? Иисус, первосвященники, Варавва, «что есть истина?» А он говорит: «Не было ничего такого. Ни Иисуса, ни Вараввы. Откуда ты это взяла? – говорит - Какая такая истина?» И смотрит на меня, как на дуру. И я понимаю, что он не врёт. НЕ ВРЁТ! Незачем ему врать! Для него же это просто эпизод, не более…какой-то местный проповедник… ну, распяли, велика важность.. зачем бы ему скрывать? Значит, он не скрывает и не врёт. И, значит, и вправду ничего не было. НЕ БЫЛО, понимаешь? Господи, мамочка, святые угодники.. как же так? И я прямо вся, как не знаю, кто… Такая тоска, такой ужас, что просто… ну, я даже не знаю, как это сказать. Просто мир сразу вот так вот рухнул, и всё. И я стою на обломках, как дура, кругом темнота, не пойми чего… и главное – чего теперь делать-то? Проснулась.. и просто не знаю, как дальше…
— Да ладно, брось. Во-первых, почему ты так уверена, что не врёт? Мог и соврать, за милую душу. Мало ли какие у него причины! – чужая душа потёмки. А во-вторых, он мог и в самом деле забыть. Ты же сама сказала: это для нас – событие, а для него – мелкий эпизод. Ну, забыл, запамятовал… Если бы ты сразу не заорала «ой, батюшки, что ж теперь делать», а порасспросила бы его хорошенько, подробности бы всякие прибавила… он бы вспомнил, я тебе точно говорю. Точно бы вспомнил!
— Ты думаешь? Эх… а ведь и правда! Что ж я сама-то не додумалась, идиотка такая… А теперь чего? Теперь - жди вот, когда он опять приснится!
***
— Меня что-то на этой неделе всякие древние римляне преследуют, прямо целыми когортами. То Понтий Пилат, а то ещё вот – кольцо… Вот, посмотри. Это мне Алёшка подарил. Видишь – римская монета туда вправлена, настоящая. Я сперва так понадеялась, что не настоящая, что подделка… А он говорит: нет, говорит, я у знакомого антиквара покупал, тот точно уверен, что настоящая. Такая досада, да? - прямо не знаю, что с ней делать!
— Погоди… Ты что, расстроилась, что это не подделка?
— Конечно. Была бы подделка, можно было бы не беспокоиться. А то – настоящая. Я же не знаю, кто на ней изображён. Подписи – видишь? – тут не видно, она под оправой… а видно только профиль. А почём я знаю, чей это профиль? - Ну.. чей? Кого-то из императоров.
— То-то и оно! Там же такие императоры… это же не приведи Господь! И буду я всю жизнь таскать на пальце какого-то мерзавца? Может, это Нерон! Или Калигула…
— Нет. У Нерона одутловатое лицо, а сам профиль такой… немножко вдавленный, что ли. Очень характерный, ни с кем не спутаешь. А у Калигулы, наоборот, лицо худое и узкое. Это точно ни тот, ни другой. Может, Диоклетиан?
— Ещё того не легче! Гонитель христиан! Представляешь, на шее – крест, а на пальце – Диоклетиан. Вот радость-то! Слушай, а это точно Диоклетиан? Ты его прямо узнаёшь, да?
— Да нет, ты знаешь.. с того времени, как он на своей вилле угощал меня капустой с собственного огорода, прошло довольно много лет. Так что я его так уж отчётливо не помню.
— Тебе бы всё издеваться… Капустой он её угощал… Чего ты с ним вообще капусту ела, с такой сволочью? - тоже, нашла, с кем…
— Ага. Попробуй, откажись.
— Нет, ну, а мне-то что делать? Послушай, может, ты возьмёшь это кольцо, а? Ты же любишь всякие оригинальные вещи.
— Да ты что? Алёшка же на нас обидится, ведь это его подарок.
— Ничего он не обидится! Я ему всё объясню, он поймёт… А когда узнает, что я не кому-нибудь там подарила, а тебе, так он вообще не обидится! Он всё равно хотел тебе на день рожденья что-нибудь такое найти.. необычное. Ну, возьми его, а? - Но ты же сама сказала – мало ли, кто на этой монете…
— Ну и что? Ты так рассуждаешь, как будто тебе за него замуж идти… Нет, правда, возьми! Посмотри, какое потрясающее кольцо! Я же вижу, оно тебе нравится.
Оно мне и вправду нравилось. И я его взяла. Мой знакомый нумизмат уверил меня, что это Марк Ульпий Траян, и я успокоилась. Траян так Траян. Всё-таки приличная династия и приличный человек. Мне кажется, что и я ему нравлюсь. Иногда он слишком сильно врезается мне в палец, а в остальном мы живём душа в душу.
2008/05/15 дети
О пользе долгого лежания в кровати, или Железный Генрих
Моя подруга – уже известный здесь автор рыцарских романов – недавно разыскала в своих архивах самый первый свой первый опус на эту тему. Она не помнит точно, сколько ей было лет. Судя по ещё неуверенному, не до конца выработанному стилю и количеству грамматических ошибок – не больше семи- восьми. Однако, согласитесь, что рука мастера уже чувствуется...
________
Этот день был как всегда на много ужасней чем все другие дни. Всё утро захватывала страшная, картина битвы. Огромный, богатый замок подвиргался высадке туда рытцарей захватчиков. Они убили во дворе всех людей, лошадей, коней и повлинов. Убитые временами падали на землю. И уже были взяты все
