стиснул ее пальцы. Кажется, он даже был благодарен ей за этот жест поддержки.
Габриель забыл, что торопится. Он гладил ей пальцы. Дви¬жения были очень знакомыми, словно он делал это в тысяч¬ный раз и словно она принадлежала ему.
Потом он поднес ее руку к губам и прошептал:
— «Как стоек запах крови; не хватит благовоний аравий¬ских, чтоб эту ручку надушить» , — прошептал он. Габриель трепетно поцеловал Джулии руку, но его взгляд был устрем¬лен на свою ладонь. —- Спокойной ночи, Джулианна. Уви¬димся в среду… если я буду здесь.
Ошеломленная Джулия кивнула. Выскочив из зала, Габ¬риель бросился бежать. Она только сейчас спохватилась, что забыла вернуть ему свитер. Под пятидесятидолларовой бу¬мажкой она обнаружила карту «Старбакса» и записку, тороп¬ливо набросанную на обороте конверта:
Дж! Неужели вы думали,что я так легко СДАМСЯ?
Никогда не стыдитесь принимать подарок,если он
вас ни к чему не обязывает.
Мой вас точно ни к чему не обязывает. Ваш Габриель
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ
Наутро Джулия все еще не определилась, как ей быть с гран¬том. Главное — не торопиться с решением. Габриель был прав: университетская бюрократия отличалась болезненной подозрительностью, и любой намек на истинный источник такой щедрости был бы весьма опасен для профессора Эмер¬сона.
Ее поспешность могла бы навредить не только профессо¬ру, но и ей самой, попортив репутацию. Никакая серьезная и здравомыслящая аспирантка, а именно такой Джулия и стре¬милась выглядеть в глазах факультетской администрации, не пойдет в деканат и не скажет, что гранты ей не нужны. По¬скольку выделенные деньги не имели никакого отношения к университетским фондам, все заявления вроде «Есть более достойные кандидатуры» отпадали сами собой. Но сам факт выделения гранта уже стал вехой в ее биографии. Чертой, ко¬торую не переступишь в обратном направлении. Джулия ока¬залась в ситуации, когда «положение обязывает», и поддержи¬вать имидж серьезной, здравомыслящей аспирантки сейчас было куда важнее, чем тешить личную гордость, маскирую¬щуюся под чувство собственного достоинства.
Говоря языком классических метафор, мисс Митчелл ока¬залась между Сциллой (стремлением не навлечь подозрений на Габриеля) и Харибдой (сохранением чувства собственного достоинства). К великому неудовольствию для ее личной гор¬дости, отказ от гранта был чреват предсказуемыми и непред¬сказуемыми бедами, а его принятие не грозило ничем и, на¬оборот, расширяло круг доступных ей возможностей. И это очень не нравилось мисс Митчелл. Совсем не нравилось. Особенно на фоне щедрости, проявленной Рейчел, и не слиш¬
ком замаскированной попытки Габриеля убрать из ее жизни рюкзачное недоразумение».
Джулия не сочла нужным сказать ему, что не выбросила рюкзак в ближайший мусорный контейнер, а отослала в го- ловной офис фирмы и теперь с нетерпением ждала, когда ей пришлют новый. Как только это произойдет, она спрячет сумку в шкаф и опять будет носить книги и тетради в рюкза¬ке. Возможно, сумка и удобнее, но независимость дороже.
Ближе к вечеру, устав от размышлений, Джулия отправи¬ла Рейчел эсэмэску, сообщив ей про грант и спросив, не зна¬ет ли она, кто такой (или кто такая) М. П. Эмерсон.
Рейчел ответила через считанные минуты:
Дж.: Что сделал Габриель? 0-фонде вообще не слышала.
О МПЭ — тоже.
МП — биол. мать Г.? Бабушка? Целую, Р.
P. S. Спасибо и привет от А.
Поразмыслив над ответом,больше напоминавшим шиф-рограмму, Джулия зацепилась за предположение, что М. П. — инициалы бабушки Габриеля. Не мог же он назвать фонд именем женщины, которую ненавидит. Джулия не сомнева¬лась, что Габриель до сих пор ненавидит свою биологическую мать. Удобный термин, заменивший с недавних пор прила¬гательное «родная».
На этом рассуждения Джулии не остановились. Рейчел вполне могла не знать о каких-то сторонах жизни брата.
У каждого человека есть что скрывать. Несколько глотков текилы придали ей храбрости, и она отправила Рейчел новую эсэмэску, спросив, нет ли у Габриеля в Торрнто любовницы, у которой она могла бы разузнать про фонд.
Рейчел ответила электронным письмом.
Привет еще раз!
Черт бы подрал эти ноутбуки! Я привыкла к стандартной кла¬виатуре, и пальцы шлепают не по тем клавишам.
Насколько мне известно, у Габриеля НИКОГДА не было любов¬ницы. У него и подружек-то не было. Родители не помнили, чтобы он хоть раз привел домой одноклассницу. Скотт даже подтрунивал
над ним, называя геем. Правда, Скотт не силен в распознавании настоящих геев.
Жаль, что Габриель не удостоил тебя показом своей спальни. Снимки на стенах многое бы тебе сказали. Уверена, что там нет ни одного фото его торонтской любовницы. Только «одноразовые девочки» из категории «трахнулись и разбежались». Я пыталась его расспросить, но он резко пресек мои вопросы. А ведь ему уже 33. Оставаться в таком возрасте плейбоем — совсем не круто.
А ты не думаешь, что М. П. Эмерсон — выдуманный персо¬наж? Я узнаю у Скотта и тебе сообщу. Отца донимать вопросами не хочу… Сама понимаешь, в каком он состоянии.
Мы с Эроном сейчас летим на острова Королевы Шарлотты. Будем целых две недели жить в бревенчатой хижине. Никакого Интернета. Никаких мобильников. Только мы вдвоем — и тишина, покой… и удобства на улице.
Прошу тебя, следи за Габриелем. Не давай ему прыгнуть со скалы… хотя бы до моего возвращения.
Целую. Р.
P. S. Эрон тоже хочет тебе написать. Передаю ноутбук ему.
Привет, Джулия! Это действительно Эрон.
Спасибо за заботу о моей невесте. Она вернулась из Канады совсем другим человеком, и я знаю: причиной тому была вовсе не встреча с Габриелем.
Нам всем очень недоставало тебя на похоронах. Может, вы¬берешься домой на День благодарения? Подумай об этом заранее. Всем нам тяжело без Грейс. Ричарду (и Рейчел) нужно, чтобы ря¬дом были близкие люди, в число которых входишь и ты.
Я часто летаю. У меня накопились бонусы, и я мог бы послать тебе авиабилет.
Подумай.
Целую тебя, девочка.
Эрон
Джулия всхлипнула и вытерла слезы. Какой замечатель¬ный парень этот Эрон! Как хорошо, что они с Рейчел снова вместе и по-прежнему очень любят друг друга. За такую лю¬бовь Джулия отдала бы все на свете.
Она задумалась над предложением Эрона. Странно, но оно не вызвало у нее всплеска уязвленной гордости. Наоборот,
Джулия увидела в нем по-настоящему дружеский жест, ни к чему не обязывающий. А грант… Что бы Габриель ни гово¬рил, ее не оставляло ощущение, что к этому гранту тянутся невидимые нити, за которые можно дернуть… Пожалуй, она
согласится принять от Эрона бонусный билет и полетит до¬мой. Это будет их первый День благодарения без Грейс… Ей вдруг снова захотелось пойти и написать официальное заяв¬ление об отказе от гранта.
Потом мысли Джулии вернулись к Грейс. Может, помолиться ей за себя и за Габриеля? Грейс была настоящей святой еще при жизни. Теперь она стала небесной матерью, но по-прежнему наблюдает за
