обрадовался Исаак Абрамович. – Тогда смотрите! Нет – любуйтесь и наслаждайтесь! Такого дарика, заверяю вас, нет ни в Эрмитаже, ни в Русском музее. Нечто подобное я видел только в каталогах Британского музея!
Первый раз Василий Иванович держал в руках золотую античную монету. Она, и правда, была прекрасная – маленькая, толстенькая, изумительного качества.
- Видите, царь на одном колене. Самая удобная поза для стрельбы. В руке лук, - ворковал над его ухом Исаак Абрамович. – Оборотной стороны нет, просто грубая вмятина, но это не должно смущать вас. Ведь перед вами - одна из самых первых монет на земле, и тогда еще не умели делать реверс. Как-никак начало пятого века до нашей эры!
- Пятого?! Но это для меня очень рано! – огорчился Василий Иванович. – Мне нужны только монеты, связанные с Христом…
- А я вам что предлагаю? – изумился Исаак Абрамович и значительно поднял короткий пухлый указательный палец. – Именно за пятьсот лет предсказал Его приход в мир пророк Даниил. Причем, с точностью едва ли не до года, если не месяца! Указанный им срок так и назывался в тогдашнем мире: «данииловы седьмины». Слушайте и запоминайте! Это не просто царь, а сам Дарий Первый, при котором и жил пророк Даниил. Понимаете, куда я клоню?
- Да! – обрадовался Василий Иванович.
- И надеюсь, не будете возражать, если я назову цену, совершенно недостойную для этих прекрасных монет!
- Конечно же, нет! – пообещал Василий Иванович и, несмотря на то, что названная сумма была просто баснословной, не переставая радоваться, протянул Исааку Абрамовичу деньги.
У него даже мелькнула мысль: а не оставить ли эту монету себе? Пока она единственная из всех достойна была лежать рядом с его любимой афинской тетрадрахмой…
Исаак Абрамович торопливо положил деньги в портфель, потом, передумав – в нагрудный карман и быстрыми шажками ушел из клуба.
- Ну, и что такого тайного он принес нам? – полюбопытствовал, подходя, Владимир Всеволодович.
- Да так… Дарик! – замялся Василий Иванович.
- Дарик?! Неужели наш золотой жук начал нести золотые яички? Ну-ка, ну-ка, дай посмотреть!
- Не могу! – виновато посмотрел на него Василий Иванович. – Я… обещал ему не давать его тебе!
- А ты и не давай! Я – сам возьму! – охотно согласился Владимир Всеволодович.
И не успел Василий Иванович глазом моргнуть, выхватил у него из руки непрозрачный пакет и развернул его.
- Так я и думал! – невесело усмехнулся он. - Одна из тех монет, которые мы нашли во время раскопок в Крыму! И, конечно же, самая лучшая!
- Так вот почему он не хотел, чтобы ты увидел его…
- Еще бы! Тут, как говорится, можно сразу звать его, - кивнул на помощника генерального прокурора Владимир Всеволодович. - И открывать дело. Как говорится, в особо крупных размерах. Свидетелей, видевших, как нашли этот дарик, я могу найти сколько угодно!
- Но я же ведь дал ему честное слово! – умоляюще посмотрел на друга Василий Иванович.
- Ладно. Пусть скажет за это тебе спасибо! - хмуро ответил тот. – Иначе бы мы с ним разговаривали совсем в другом месте!
Чувствовалось, что вид краденного дарика задел его за живое, давно уже не дававшее ему покоя. И он, действительно, только чтобы не подвести друга, не стал выводить Исаака Абрамовича на чистую воду.
Только, сославшись на неотложные дела в клубе, неожиданно заторопился и ушел.
Василий Иванович вздохнул, провожая его взглядом и – увидел входящего в клуб Ашота Телемаковича. С радостью он бросился к нему. Однако тут его ждало горькое разочарование.
Ашот Телемакович наотрез отказался уступать денарий Тиберия не то, что за очень большие, – огромные деньги.
