его спине…
Девушка вскрикнула, точно это ударили ее саму, и невольно ухватила Криспа за руку.
Тот мгновенно вскочил и бросился к скамьям гребцов.
- Что ты делаешь? – с негодованием закричал он на келевста. – Как ты посмел ударить его?
- А что тут такого? – принялся оправдываться тот. - Капитан сказал, что ты продал его нам на время!
- Не надо мне ваших денег! Я забираю его!
- Ничего страшного, господин! – примирительно подал голос Сувор. - Я готов работать и дальше…
- А тебе… - повернулся к нему Крисп, - я первый и последний раз приказываю, как своему рабу – немедленно оставь весло и иди отдыхать.
При этих словах юноши могучий рослый мужчина послушно встал и зашагал на нос корабля.
Келевст, раздосадованно пожав плечами, направился жаловаться к Гилару.
Крисп, в свою очередь, бросился к отцу.
Марцелл встретил его с недовольным лицом.
- Я же сказал тебе не ходить сюда! – напомнил он, но было видно, что он не доволен не столько тем, что сын опять осмелился приблизиться к отцу Нектарию, сколько тем, что ему мешают слушать.
- А что же тогда они… он… - путаясь в словах, показал рукой на келевста с бичом в руке Крисп.
Марцелл внимательно посмотрел на сына и пообещал:
- Ладно, я сам разберусь с ним. А теперь – иди!
Вечером, как было заведено, Марцелл с Криспом полулежали на своих койках при свете канделябра и разговаривали.
Марцелл проверял содержимое сумки.
Крисп, щурясь на огоньки пламени, вспоминал минувший день.
- Ну, как разговор отца Нектария с философом? – как бы между прочим поинтересовался он.
- Увы! - развел руками Марцелл. - Тут и Сократу, пожалуй, нечего было бы делать… Но ничего! Среди пассажиров есть жрец храма Аполлона. Я поговорил с ним, пообещал не высаживать в ближайшем порту, если завтра он поставит этого Нектария на место. И поставит! Религия – ведь это не только ум, но и… - Марцелл постучал себя пальцем по груди, – сердце!
Несколько минут они молчали, и, наконец, Крисп спросил:
- Отец, вчера ты сказал, что я могу делать со своими рабами все, что захочу?
- Да, я и сегодня могу повторить это! - подтвердил Марцелл.
- Так вот, я хочу… освободить их!
- Странное решение! Они, что - тоже христиане?! – сразу же насторожился Марцелл.
- Нет, ты сам можешь у них спросить! У девушки даже есть статуэтка – богиня их домашнего очага…
- Да-да, я видел… - сразу смягчился отец и усмехнулся: - Надеюсь, ты не всю Дакию собираешься освобождать? Ну-ну, что надулся? Формально ведь я хозяин рабов и вправе знать, хотя бы причину!
