Нина смеялась над тем, что, как всегда с мрачным видом рассказывал Макс, и казалась самой красивой, стройной и загорелой из всех девчат.
Стасу захотелось изменить направление прямо к ней, но, следуя за Ваней, он уже вышел прямо к отцу Тихону. Тот как раз закончил объяснять что-то женщине, не сводившей с него глаз.
- Ну, чего ты? – затеребил локоть друга Ваня. - Спрашивай!
- Как? – растерялся Стас. – Прямо сейчас? Здесь?!
Он беспомощно – разве можно задавать такой вопрос так просто, вдруг, второпях… - огляделся вокруг. И тут, на его счастье, к храму подошел Григорий Иванович. Отец Тихон сразу же объявил, что ответы на все вопросы пока закончены, и вопросительно взглянул на него.
3
- Да? - заподозрив неладное, насторожился Григорий Иванович.
Григорий Иванович победно вскинул правую руку и сообщил:
- Все в порядке!
Почувствовав, что сейчас начнется самое главное, все подались вперед. Даже Юрий Цезаревич со своим окружением.
Григорий Иванович дождался, пока воцарится полная тишина, и продолжил:
- Отец благочинный разрешил… то есть, благословил, - поправился он, споткнувшись на непривычном слове, - восстанавливать храм в Покровке!
- Ну, слава Богу!
- Правда, сначала он, судя по всему, за голову схватился – где я для вас священника найду? Но, когда услыхал про вас, сразу успокоился. А когда узнал, что можно будет освящать храм на Преображение…
- Что-что? – словно очнувшись, быстро переспросил отец Тихон. – Когда?!
- На Преображение! – с готовностью повторил Григорий Иванович. - Он так обрадовался, что пообещал немедленно доложить о нашей инициативе архиепископу и наверняка уже сделал это!
- Какое Преображенье? – простонал отец Тихон. - Я ведь просил передать – на Покров!
- Да? - заподозрив неладное, насторожился Григорий Иванович. - Благочинный тоже переспросил: когда-когда? А у меня, как нарочно, всё в голове спуталось: Покров, Преображение, Престол… А что, разве есть разница?
- Еще бы! Покров – четырнадцатого октября, а Преображение – девятнадцатого…
- … сентября? – с робкой надеждой уточнил Григорий Иванович.
- Августа! Вот зарезал, так зарезал!
- Кого резать? Когда? Где? – услышав знакомое слово, с поднятыми руками рванулся было вперед дядя Андрей, но на него накинулось сразу несколько женщин:
- Иди, ты!
- Тебе бы все только резать! Совсем спился уже!
- Вчера в магазин зашел и говорит: «Дайте мне бутылку хлеба и булку водки!»
На женщин, в свою очередь, тоже зашикали:
- Да тихо, вы!
- Дайте послушать, что отец Тихон говорит!
Но
