- Есть листок бумаги?
Тим бросился под кровать и вытащил плоский ящичек.
- Вот. Мне переписчики дают. Испорченные листы. Я на них рисую. Но есть и чистые.
Наморщив лоб, Александра мучительно вспоминала, как она когда-то складывала 'лягушку'. После нескольких неудачных опытов у нее, наконец, получилось. От ловкого удара по задней части 'лягушки' та делала скачок вперед. Тим засмеялся.
- Она прыгает как лягушка!
Он разбросал свои бумажные игрушки и, вытащив одну из них, гордо сказал:
- На нее будет охотиться мой журавль! Смотри, Алекс, как он машет крыльями.
- Он же не летает, - презрительно фыркнула Александра. - Сейчас я тебе сделаю настоящий сам.... Настоящую птицу!
В беззаботную пору начальной школы много таких 'птиц' порхало по классу, где училась Саша Дрейк. В клеточку и в линейку. Целые стаи их летали на переменах, а иногда и на уроках, вызывая праведный гнев учителей.
Впервые увидев полет бумажного самолетика, Тим едва язык не проглотил от удивления.
- Она на самом деле летает!
Не в силах побороть охватившего его восторга, мальчик схватил игрушку и бросился показывать ее другим слугам.
- Смотрите! Птица. Бумажная птица. Она летает!
Диковинное зрелище на какое-то время привлекло внимание всех обитателей людской. Александра скромно грелась в лучах недолгой славы. Потом она посоветовала Тиму раскрасить игрушку, и тот убежал в свой закуток, влекомый новой грандиозной идеей.
Утром Ужир отвел ее в каретный сарай.
- Здесь раньше работал мой брат, - вздохнул он. - Теперь ты будешь кучером.
- Но я в этом деле ничего не понимаю, - проговорила Александра.
- Научишься, - махнул рукой конюх. - Не велика наука. Тут тележка, паланкины. Ты должен и за ними приглядывать. Повозка стояла вот тут.
Мужчина опять тяжело вздохнул.
- Разбирайся. Я на конюшню.
И он ушел, вытирая слезящиеся глаза.
Первым обследовать полутемное помещение отправился Чертяка. Вскоре он уже чем-то шуршал в углу. Александра осмотрелась. Разложенные на рабочем столе инструменты, запасные колеса, оглобли, доски. На вбитых в стену колышках висели хомуты и связки кожаных ремней. На вещах и дощатом полу толстый слой пыли.
- Чистота - залог здоровья, - пробормотала она, берясь за метлу.
- Наводишь порядок, - раздался звонкий голос.
Алекс обернулась. В дверях стояла управительница. Александра поклонилась.
- Да, госпожа Махаро-ли.
- Это хорошо, - проговорила она мурлыкающим голосом. При этом женщина разглядывала слугу так, как покупательницы оценивают разложенную на прилавке мясника вырезку.
- Когда приедет господин, - продолжала Махаро. - Пойдем с тобой покупать новую повозку. Чтобы ты стал настоящим кучером.
- Я не умею выбирать повозки, моя госпожа, - пожала плечами Александра.
- Я умею, - ответила управительница, улыбнувшись.
Алекс чувствовала, как в груди начинает подниматься темная волна злобы на эту молодящуюся любительницу мальчиков. Неизвестно, как протекал бы их дальнейший разговор. Но тут послышался крик Тима.
- Госпожа Махаро! Госпожа Махаро, тебя зовет госпожа Айоро.
Женщина досадливо поморщилась.
- Мы еще поговорим. Как-нибудь вечерком, - сказала она Александре и пошла в дом, грациозно покачивая бедрами.
Алекс плюнула, отбросила метлу и села на скамеечку.
'И везет же мне на извращенцев, - кипя от возмущения, думала она. - В Татсо-маро Гайё, здесь Махаро. Тетеньке лет сорок, если не больше, а подростку глазки строит'.
Подошел котенок и стал тереться о ногу. Александра взяла его на руки и, посадив на колени, почесала за ухом. Зверек благодарно замурлыкал.
- Вот, Чертяка. И что теперь делать? Морду бить?
Она тяжело вздохнула.
'Может удавить эту дуру по-тихому? Чик и все, - подумала Александра. - Не выход. Народу кругом полно. Да управительница Айоро, это тебе не слуга Татсо. Искать будут'.
