Совесть вроде успокоилась, но чувство какого-то дискомфорта преследовало ее еще долго.
Когда она пришла на обед, то не увидела за столом переплетчика. Получив из рук хмурой Токи свою чашку риса, она не удержалась от вопроса.
- Дотига, а Матай еще не пришел?
Художник чуть не подавился от гнева.
- Этот сын обезьяны до сих пор где-то шляется! Придет - убью!
- Вдруг, госпожа Сайо захочет проверить, - поддержала его служанка. - Что тогда?
Она просительно взглянула на мужа. Однако конюх невозмутимо пожал плечами:
- Получит напоминание и все.
Словно в ответ на это слова, в людскую влетел запыхавшийся Матай.
- Прости, Дотига! - крикнул он, вскочившему художнику. - Земляка встретил! Десять лет вестей из дома не слышал! Вот и краску купил, и нитки и клей.
Переплетчик стал торопливо выкладывать из мешка покупки. Почему-то Алекс показалось, что он врет. Очевидно, то же самое подумал и Дотига.
- Какого такого земляка! - чуть не заорал он. - Пьянствовал, собака!
- Не ругайся! - строго проговорил Вусан, откладывая ложку. - Не хватилась госпожа и ладно. Садись Матай, поешь.
Художник взял со стола кувшинчик с краской и вышел из людской, громко хлопнув дверью.
Поздно вечером, Александра привычно заняла место у светильника. Разложила чистую тряпочку и открыла книгу.
- Читаешь? - с нескрываемой издевкой спросил Матай, направляясь к выходу. Поскольку собеседник не остановился, Алекс промолчала.
У самой двери переплетчик на миг задержался, очевидно, собираясь что-то сказать. Но, передумал. Александра перевернула листок и углубилась в изучение очередного эпизода гражданской войны.
Господа появились в усадьбе только на следующий день к обеду. Первый всадник сегуна прибыл в паланкине, вместе с супругой. Правда, у Айоро хватило сил подняться в свою комнату. Но вот раздевать его уже пришлось слугам. По спальне перекатывались густые волны перегара.
Сайо с удивлением смотрела на госпожу. Женщина устало махнула рукой.
- С сотней прощался. Пусть спит. Прикажи путь приготовят клюквенного настоя и поставят на столике у кровати.
- Да моя госпожа, - кивнула девушка.
- А я в баню, - потянулась опекунша. - И скажи, пусть несут обед. Я ужасно голодная.
Пока Айоро с помощью Симары и Ции приводила себя в порядок, Токи и Тим быстро накрывали на стол.
- Как все прошло, моя госпож? - спросила воспитанница, накладывая себе рис с кусочками обжаренной курицы.
- Замечательно! - ответила Айоро, отпивая добрый глоток красного вина. - Твой опекун теперь - Первый всадник сегуна! Нам приготовлены покои во дворце. Со дня на день будем переезжать.
- А как же дом, усадьба? - растерялась девушка.
- И дом и усадьба никуда не денутся, - спокойно ответила женщина. - Правда, нам уже не нужно столько слуг.
- И что с ними будет, госпожа?
- Милая, - опекунша отодвинула тарелку. - Важнее, что будет с тобой?
- А, что случилось? - Сайо покраснела и опустила глаза.
- У господина Айоро уже просили твоей руки, - ответила женщина.
- Господин Ёсо?
- И господин Бакуфо, - добавила опекунша.
- Как, господин Бакуфо? - не поняла девушка.
- Обыкновенно, - пожала плечами Айоро. - Рыцарь Рамо Бакуфо просит твоей руки для своего сына Зосибо. А десятник стражи покоев сегуна просит для себя!
Очевидно, у воспитанницы был такой растерянный вид, что женщина рассмеялась.
- Ты бы хоть предупредила нас, что тебе оказывают знаки внимания столь знатные персоны. А то, господин Айоро даже растерялся. Представляешь, не успел отойти господин Ёсо, как подходит к нему рыцарь Бакуфо, важный такой седой старик и просит за своего сына и наследника.
- И что ответил господин Айоро? - спросила Сайо, чувствуя как бешено колотиться сердце.
- Обещал подумать, - женщина взяла с тарелки пирожок. - Он теперь высокий сановник, пусть дожидаются.
Благородные дамы заканчивали обедать, когда в комнату нерешительно вошла Симара.
- Чего тебе? - вполне благожелательно спросила хозяйка.
