- Едем! - дознаватель встал и поднял с лавки подбитый мехом плащ.
Соратники барона с большой неохотой последовали за ним.
Во дворе замка, у разложенного под навесом костра грелись трое соратников сегуна. Эти воины сопровождали старшего дознавателя.
- Может быть, лучше воспользоваться коляской? - предложил Тузуко.
- Все равно, - махнул рукой Чубсо. - Лишь бы скорее.
Воины барона вновь тревожно переглянулись.
В сопровождении четверки всадников коляска, запряженная парой лошадей, стремительно выкатилась из ворот Токого-маро.
Пол ли пролетели мигом. Распугивая кур и собак, кавалькада ворвалась на деревенскую улицу. Встречные крестьяне торопливо стаскивали соломенные шляпы, низко кланялись, не смея увернуться от комьев грязи вылетавших из-под колес и копыт. Сидевший рядом с кучером Бунзо, что-то спросил у испуганной женщины. Не переставая кланяться, та вытянула руку, очевидно объясняя как проехать к интересующему господ дому.
У новеньких ворот коляска остановилась.
- Господа, - обратился Чубсо к спутникам. - К старухе пойду я и Бунзо-сей.
- Почему? - набычился Тузуко.
- Слишком много чести для простолюдинки, если ее навестят сразу столько благородных воинов.
Старший соратник кисло улыбнулся.
Из ворот выскочил кряжистый, плотный крестьянин и бухнулся в грязь. Дознаватель неторопливо покинул коляску, поправил меч, дождался, пока рядом не окажется старый воин, и благожелательным тоном спросил.
- Твою прабабку зовут Карага?
- Да, мой господин, - крестьянин поднял испуганное лицо, по которому струилась грязь вперемешку с потом.
- Говорят, она очень старая женщина?
- Да, мой господин, - приободрился крестьянин.
- Она сейчас здесь?
- Да, мой господин.
- Я хочу с ней поговорить, - сказал Чубсо.
Мужик встал и, позабыв отряхнуть налипшую грязь, кланяясь, стал, приглашать знатных гостей во двор. За воротами оказалось неожиданно чисто. Бродили куры, выискивая в утоптанной земле зернышки и червячков.
- Мы подождем здесь, - проговорил чиновник.
Словно в ответ на его слова из дверей дома выскочили два мальчика, одетые в рваные халаты и поставили широкую, чистую скамейку, и старый резной табурет. Чубсо уселся на него, старому соратнику пришлось довольствоваться скамьей.
Низенькая, сухонькая старушка с изрезанным морщинами лицом, постоянно кланялась и улыбалась сухим пергаментными губами. Блеклые стариковские глаза смотрели умно и настороженно.
- Вот, мой господин, - кланяясь, проговорил крестьянин. - Моя прабабушка Карага.
- Скажи, добрая женщина, - все так же вежливо проговорил Чубсо. - Ты служила в замке господина Токого?
- Почти пятьдесят лет мой господин, - ответила старушка. Подскочивший мальчишка протянул ей толстый посох, на который она с облегчением оперлась. - В начале служанкой господ, потом в доме соратников, потом на кухне.
- Знала ты господина Акихо Сайо?
Старушка с минуту молчала, шевеля губами, потом кивнула.
- Да, мой господин. Я тогда уже служила в доме соратников.
- Помнишь его жену? - продолжил расспросы старший дознаватель.
- Как же! - Карага вскинула белесые брови. - Госпожа Сиго.
- Какая она была из себя?
- Небольшого роста, - начала вспоминать старушка. - Полненькая, густые черные волосы. Родинка на лбу. Вот, пожалуй и все.
- А дочку ее помнишь?
- Еще бы! - Карага улыбнулась. - Я повитухе помогала, когда Сиго ее рожала. Да и потом, часто приходилось с малышкой сидеть.
- Опиши ее.
- Не могу, мой господин, - растерялась старушка. - Ребенок как ребенок. Полная в мать, черноволосая.
- Глаза? - с трудом скрывая нетерпение, спросил Чубсо.
