Я ответила, что больше, уже двадцать.
- В таком случае, я не нарушаю правила Магической конвенции. Видишь ли, - волшебник смутился, - я тут одну вещь задумал, а без добровольца никак. Очень нужно поговорить с одним человеком, а он уже умер.
Начало пугало. Но, с другой стороны, он не может меня убить – я не его собственность. Правда другого способа разрешения проблемы я не видела. В отличие от Тьёрна, который для ученика мага был слишком хорошо осведомлён в некоторых вопросах. Впрочем, я понятия не имею, чему их там учат, да и большая часть обучения осталась позади.
Пока я размышляла, что со мной сделают, Тьёрн налил в кубок вина и смешал его с содержимым одного из флакончиков. Результат мне не понравился – хлопок и облачко зелёного дыма. Но маг не остановился на достигнутом, бросив в подозрительно бурлящую жидкость пару камней. Помешивая получившееся нечто тонкой серебряной ложечкой против часовой стрелки, он что-то приговаривал, периодически выводя над кубком различные символы.
- Выпей, - улыбаясь, Тьёрн протянул результат эксперимента. Теперь он не бурлил, выглядел вполне мирно, но по цвету напоминал кровь.
Разумеется, пить это я не собиралась, и маг недвусмысленно напомнил, чем мне это грозит:
- Либо ты выпьешь, либо я вдребезги разобью бутылочку и сообщу виконту Тиадею, чем ты занималась в деревне. Не бойся, это не яд. Просто одна штука, которую я вычитал в книгах, - переводит тело в состояние транса. Твоё сознание ненадолго покинет этот мир, подлетев близко к Грани Безвременья, и ты сможешь услышать голоса умерших. Но я хотел бы провести над тобой один ритуал… Словом, чтобы ты на время частично пустила в себя чужое сознание. Не бойся, твоя душа никуда не денется: оно не вытеснит её, просто использует для разговора твой голос и, если потребуется, руки.
Выбора мне не оставили, пришлось выпить.
На вкус жидкость оказалась отвратительной, с привкусом железа.
Сознание на миг помутнело, комната поплыла перед глазами. Потом неприятные ощущения исчезли, и, повинуясь магу, я прошла за ширму. Она скрывала большую кристально чистую и идеально гладкую плиту из неизвестного минерала. Тьёрн набросил на неё пару овечьих шкур и велел раздеться до нижнего белья. Сделать это оказалось непросто: снадобье начало действовать, погружая в странное состояние полусна.
Уложив меня, уже почти ни на что не реагирующую, на шкуры, маг зажёг какие-то кристаллы, принёс со стола чернильницу с тушью, и покрыл моё тело вязью символов.
Что было дальше, я не помнила – потеряла связь с внешним миром.
Очнулась оттого, что кто-то бил меня по щекам. В следующий миг я взвизгнула от боли.
- Уфф, реакция тела есть! – Тьёрн, бледный, в расстёгнутой рубашке, с облегчением вздохнул. – Ну и напугала ты меня, торха! С кем ты там так жаждала поговорить в Безвременье? Я ведь не некромант, к тому же ещё ученик, удерживать на зыбкой границе Грани не умею. Так, изучил пару книжек по магии Смерти, провёл с десяток экспериментов на животных и парочку на хырах.
- Только ты, - шёпотом добавил он, - никому ни слова, что я тут делал. Без свидетельства я не могу никакие ритуалы на людях практиковать. Вот, держи свои капли!
Маг положил бутылочку с каплями рядом со мной.
- Одевайся, тушь отмывай (я тут миску с тёплой водой и тряпочку оставил) и приходи к столу.
На столе оказались всякие вкусности, которые я с удовольствием съела: после ритуала разыгрался зверский аппетит.
Тьёрн ухаживал за мной, отрезая то кусочек того, то кусочек этого, потом напоил успокаивающим отваром и помог подняться по лестнице обратно в библиотеку.
- Я в левом крыле замка, в башне живу. Третий лестничный пролёт, вторая дверь направо, - зачем-то шепнул на прощание маг и оставил меня одну посреди тёмного спящего замка.
Разумеется, наносить Тьёрну ночной визит я не собиралась. Долг за молчание я отдала сполна: то, что он проделал, - незаконно.
Стать его любовницей? Допустим, он симпатичный, приятный в общении, но меня не так воспитывали. Да, мне понравилось с ним целоваться, но это вовсе не повод окончить дни в страшных мучениях: норн узнает, не пощадит. К слову, хозяин целовался лучше. Когда хотел, он мог быть нежным.
А вот просто посидеть я бы с Тьёрном с удовольствием. Он не похож на привычных араргцев, с ним и ведёшь себя иначе: не боишься. Не возражала бы, если бы такой за мной ухаживал, но законы… По закону даже улыбнуться нельзя.
Норн вернулся довольным, пронизанным морозной свежестью и немного заросшим. Похвастался добычей. Я изобразила улыбку, хотя вид несчастных зверушек был неприятен. Но мужчинам нравится охота. И трофеи свои они демонстрируют не просто так: стараются показать мужественность и силу.
А он ждал, что я приду в восторг. Могла ли я поступить иначе?
Хозяин пообещал мне одну из шкур – «на воротник». Я поблагодарила его низким поклоном.
Мы прогостили в замке сэра Тиадея ещё дней пять, и все эти пять дней я боялась, что аптекарь справится у норины Багонсор, посылала ли она за каплями, или иным другим способом станет известно, что я купила в деревне. Каждый раз, когда к хозяину подходил управляющий, сердце замирало, но, видимо, Тьёрн сделал всё, чтобы сохранить мой секрет в тайне.
Обратно в Гридор опять возвращались втроём.
Заметно похолодало, и хозяин настоял на том, чтобы я не сидела на полу.
Норина Богонсор не возражала, так же выразив опасения, что я заболею или застужусь. Она прихватила из замка томик поэзии и иногда читала его вслух. Разумеется, не мне, торхе, а норну: часть пути он проводил в седле, часть с нами, в экипаже.
