- Вот принес! А дальше?
Славко посмотрел на него, на головню и кивнул на стог:
- А дальше поджигай это сено!
- З-зачем?
- А затем, чтобы в деревне подумали, что начался новый набег! – срываясь на крик, заорал на него Славко. - И потому что все равно кормить теперь будет некого!! А после – и есть некому!!!
6
Славко со Звениславом во все глаза уставились на гонца.
И с воплями: «Половцы! Половцы!..» - Славко бросился в сторону своей веси.
Доброгнев со Звениславом даже представить себе не могли, что сразу же началось там!
Недалеко была весь от того места, где они находились, но так хорошо прикрыта подлеском и нетопким болотом от половца, что они не могли видеть ни движения людей, ни их паники…
Лишь ветер, дунувший однажды с той стороны, донес до них едва слышимый голос Славки: «Коня, коня спасайте, а-аа, давайте я сам его уведу!» И, сразу же за этим - негодующие крики: «Ах ты, мерзавец, совсем совесть потерял? У своих воровать?!»
- Ох, и смелый у тебя друг! – только и покачал головой Доброгнев.
- Да, он такой! – с завистью подтвердил Звенислав.
- Как звать хоть его? Я должен обязательно доложить о нем Мономаху!
- А Славко!
- Славко-о! – недоверчиво протянул гонец. - Какой же он Славко? Славко - имя смерда, а тут сразу видно: сын знатного человека! Ты мне его полное имя назови, как там - Мирослав? Ростислав? Ну?
- Ой! Я и сам не знаю… - растерянно посмотрел на него Звенислав.
- Ладно, будет время, сам спрошу! – решил Доброгнев. - В конце концов, не имя красит человека, а человек – имя! Гляди, гляди! Исчез в лесу! Опять появился… Снова исчез! А ведь, ей-Богу, так он, и правда, добудет коня!..
Но время шло, а Славки не было.
Не так-то просто было конному не только попасть, но и выбраться из Осиновки!
- А далеко-то еще ехать? – чтобы только не молчать, спросил Звенислав и испуганно спохватился: - Ой, это, наверное, тайна?
- Да какие теперь у меня от вас могут быть тайны? – засмеялся Доброгнев, но тут же скривившись от боли, схватился за грудь. – Я ведь, наверное, в бреду всю княжескую грамоту выболтал!
- Было дело! – кивнул купеческий сын и быстро добавил: - Но я не слушал!
- Так я тебе и поверил… - с упреком посмотрел на него гонец и вздохнул: - В Смоленск я еду. Вот какие дела…
- В Смоленск… - тихо повторил Звенислав, и вдруг глаза его оживились: - Говорят, там в этом году икону Божьей Матери чудесным образом обрели! Чудотворную! Многим людям уже от разных недугов помогла… - Он перекрестился и строго, очевидно, подражая голосу священника, от которого слышал это, сказал: - И тебе, коли доберешься туда и помолишься перед ней, поможет!
- Доеду, помолюсь! – тоже с трудом перекрестившись, пообещал гонец. - А ты про нее откуда знаешь?
- А в церкви нашей говорили! И еще батюшка мой сказывал. Он хотел для нее оклад из сребра-золота сделать, с каменьями самоцветными…
Звенислав перехватил насмешливый взгляд гонца на овчинку и лапти, в которые он теперь был одет и попросил:
