- Ты по худой одёже-то меня не суди. Прячусь я… А батюшка у меня купец. Нерядец, во святом крещении Михаил. Из Новагорода!
- Нерядец? Из Новагорода?! Погоди! Так я же его знаю!
- Да ну!
- Вот тебе и ну! Мы с ним и в Киеве, и в Корсуни, и даже в Царьграде частенько встречались. У него еще сын есть. Имя ему смешное дал, звонкое такое… Дай Бог памяти, сейчас припомню…
- Звенислав… - тихонько подсказал купеческий сын.
- Точно! Постой-постой, так это и впрямь ты?
- Ну да!
- Надо же… - покачал головой гонец. - Гора с горою не сходится, а человек с человеком… Так, стало быть, ты и есть тот самый Звенислав, за здоровье которого я с твоим батюшкой в портовых тавернах столько меду выпил! Вот где нам суждено было встретиться.
- Выходит, то ты пекся о моем здравии, а теперь я со Славкой - о твоем? – спросил Звенислав.
- И это правильно, долг платежом красен! – подтвердил гонец. - И батюшка у тебя - правильный человек. Честный купец. Это хорошо. О нас, русских, в чужих землях, считай, по купцам только и судят. Счастье, что почти все из них такие, как он. Потому и предпочитают заморские торговцы иметь дело лучше с русским купцом, чем с византийцем или арабом! Вырастешь, смотри, чтобы сберег эту традицию! И сыновьям да внукам своим передал!
- Хорошо, - пообещал Звенислав. - А ты, коли увидишь еще где моего батюшку… - Он всхлипнул, но совладал с собой и, сглотнув слезный комок в горле, кивнул: - Вон, кажется, Славко уже возвращается!
Где-то за поворотом, и правда, послышался топот копыт приближающегося коня.
Не прошло и полуминуты, как на дороге действительно показался лихо скачущий верхом Славко. Не доезжая двух шагов до гонца, он ловко спрыгнул с коня и протянул Доброгневу конец уздечки.
- Обещали с меня три шкуры содрать, а теперь, думаю, и семи мало будет, – пробормотал он. - Если, конечно, до этого я на глаза хану не попадусь! Вот тебе конь, гонец. Спасай Русь!
- Спаси тебя Бог, отрок! – обнял его Доброгнев и попросил: - А теперь помогите мне взобраться на коня…
Славко, видя, как ему трудно, приобняв за плечо, поддержал его с одной стороны и крикнул растерявшемуся купеческому сыну:
- Звенислав, подсоби-ка! Да что ж ты такой неуклюжий…
- Это не я, это он сам все время падает! – прохрипел тот, помогая гонцу взобраться на коня. - И почему-то все на меня…
- Вот так! – оказавшись в седле, уже более уверенно почувствовал себя Доброгнев. - Дайте теперь мой меч!..
- Держи! – протянул ему ножны с мечом Славко и уважением покачал головой: - Ох, и тяжелый!
Гонец, морщась, перекинул через плечо ремень от ножен:
- С легким на моей службе много не наработаешь…
Славко со Звениславом во все глаза уставились на него:
«Ну, как? Доедешь?..» - словно пытали их взгляды.
Гонец, немного посидел в седле, затем несколько раз качнулся в нем, словно испытывая, каково ему будет при езде, и вздохнул:
- Да… чувствую, самому мне не удержаться… Вот что, ребята, - попросил он, - привяжите меня покрепче к седлу!
- Это мы
