многозначительно поднял палец Стас. – Не лучше ли тебе сразу было подумать обо всем здравым умом и встать рядом с теми, кто хочет отстоять Покровку?
- Да ладно тебе, нашел время учить… - Ваня посмотрел в окно и вдруг ухмыльнулся: - И потом, как говорит Молчацкий: а судьи кто?
- О чем это ты? – недоумевая, подошел к окну Стас, и Ваня указал ему на невысокого полного человека в очках, стоявшего на ступеньках рядом с Григорием Ивановичем.
- Видишь его? Это антиквар из района, мне ли его не знать…
- Ну и что?
- А то, что он всякими темными делами промышляет… Смотри, конвертик какой толстый ему дает! Слушай, а может, это он в лесу был и все ценное там собрал, а потом, чтобы грех загладить, похоронил? Или… - лицо Вани перекосилось от страха. - Мою грамоту найти умудрился?!
- Успокойся! – усмехнулся Стас. - Во-первых, грамота не твоя, а Мономаха!
- Смейся-смейся… - упрекнул его Ваня. - Друг называется!
- Ну тогда, если серьезно, и тем более, если друг, - сразу посерьезнел Стас. - То, во-первых, Григорий Иванович не тот человек, чтобы заниматься черной археологией, тем более, связанной с мародерством. Во-вторых, он наверняка не понимает ничего в этом деле, а, в-третьих, если бы и нашел эту грамоту, то обязательно сдал бы ее государству…
- Да-да, конечно… - тон Вани стал просительным. - Но ты все равно сходи, узнай при случае, что там и как!..
- А сам что - не можешь?
- Ну ты же все знаешь… - умоляюще посмотрел на него Ваня. - Да и потом грамоту надо искать, пока снова дожди не начались…
Ваня ожидал, что Стас опять начнет призывать его жить по закону и совести, отговаривать от бесполезных поисков. Но тот неожиданно проявил интерес к грамоте и даже самую серьезную тревогу о ее судьбе.
- Грамоту, говоришь? – переспросил он и внимательно посмотрел на Ваню: - А ты хорошо все везде осмотрел?
- Лучше некуда! – огорченно вздохнул Ваня, широко разводя руками, словно давая понять, что обыскал всю Покровку. Но Стас не унимался.
- И в сарае, и в огородах, и во дворах? – продолжал допытываться он.
- Конечно. Боюсь, что ее куда-нибудь в лес, а то и на озеро ветром унесло…
- Может, и унесло… - задумчиво согласился Стас и вдруг спросил: - Слушай, а там, где она нашлась, ты ее никак не мог оставить?
- Да что я, из ума, по-твоему, вышел? - возмутился Ваня. – Я прекрасно помню, как вытащил эту печать, потом взял в руки грамоту…
- А потом…
- А потом – хоть убей, не помню!.. – беспомощно посмотрел на него Ваня.
- Вот видишь! – упрекнул его Стас. – Мой тебе дружеский совет. Пройдись еще раз по всей цепочке. Но – начни с самого начала, то есть, проверь как следует все под этим камнем!
- Ладно… хорошо… - согласился Ваня. И ушел, оставив Стаса, наконец, доканчивать работу для Владимира Всеволодовича.
2
Старший брат с болью посмотрел на младшего и вздохнул
Стас поставил последнюю точку и блаженно откинулся на спинку стула.
- Уф-фф! Все! Конец работе! Вот обрадуется Владимир Всеволодович!.. – вслух торжествовал он. – Представляю его удивление: ах, как быстро! ах, как ловко! – подделался он под глуховатый голос академика. - И до чего это техника далеко ушла! Раньше на все это целые месяцы бы потребовались: в запасниках музеев, в архивах, в библиотеках… Потом еще художники, чертежники, машинистки… А тут – раз, и…
Он потянулся за телефоном, не желая отказывать себе в удовольствии прямо сейчас порадовать академика, но в дверь опять постучали.
«Ленка! – ну, наконец-то…»
- Да открывай ты, не заперто! – крикнул Стас.
Стук повторился.
«Не получилось у нее, наверное, коль боится даже входить!» - нахмурился Стас и сам пошел в сени.
