- Ай, да Белдуз! – захохотали ханы.
- Вот насмешил!
- И выпроводил надоедливого гостя, и не обидел его при этом!
- Что ты задумал? – спросил старый хан после того, как все отсмеялись. - Чего ты хочешь?
Белдуз посмотрел на него и упрямо наклонил голову:
- Я прошу дать мне три дня. И ничего не решать до этого!
- Три дня? – недоуменно пожал плечами старый хан.
- Это не так уж и много, учитывая, что у нас-с еще много времени, чтобы успеть собрать дань или уйти за Дон!
Половцы задумались, зашептались…
Собирать дань для Руси – значит возвращать все награбленное, которым они только что хвастали друг перед другом. Уходить в глубь Степи – значит, оставить свои вежи и города. А это убытки. Такие убытки… А что, если, и правда, Белдуз что-то сможет узнать. И даже придумать!
К тому же не так он и много просит – подождать всего каких-то три дня. Да хоть десять!
Главный хан, для которого и один лишний час был теперь самым бесценным подарком на этой земле, сначала нахмурился. Но потом и он согласился и вопросительно посмотрел на Белдуза:
- Допустим, мы не станем возражать. И… что же ты собираешься сделать за эти три дня?
- У меня есть свой человек во дворце Великого князя. Я узнаю от него, куда послан последний гонец. А потом перехвачу его и добуду грамоту!
- Думаешь, это будет так просто сделать?
- Я пойду тихо, с малым отрядом.
- А если вас обнаружат?
- Тогда сделаю вид, что совершил набег. Гонец спокойно поедет по этому месту, а тут я со своими людьми, в засаде…
- Ложный набег? Засада? – неожиданно оживился Ороссоба. На несколько мгновений он словно вернулся в свою молодость, когда сам был горазд на подобные выдумки. - А что – русские хорошо знают, что мы сразу уходим после набега. Ложный набег - это даже лучше правдивой тишины, когда всех боишься и всего опасаешься… Гонец наверняка потеряет осторожность и будет беспечным. И засада тоже неплохо. Ты хорошо это придумал, Белдуз. Ха-ха… Ложный набег… Засада… Ладно. Иди! Мы подождем тебя. Но помни – только три дня…
Главный хан взял шелковую веревочку и неторопливо завязал на ней три узелка. Показав ее всем, он жестом отпустил быстро надевшего свою серебряную личину Белдуза и, еще раз посмотрев на очаг, устало прикрыл глаза. Что для него каких-то три дня, когда перед ним вот-вот начнет расстилаться еще более огромная и бескрайняя, чем сама эта Степь – вечность…
7
Великий князь взял протянутую ему грамоту и осмотрел печать…
- … Ну, вот и всё!
Святополк размашисто подписал очередной лист пергамента, который подсунул ему писарь, и устало взглянул на Мономаха:
- Я думал, мы попируем с тобой. А тут вот чем пришлось заниматься… Вечер, ночь, день, опять ночь на исходе…
- Ничего, брат! – Мономах, казалось, не ведал усталости. Он был радостно возбужден. – Зато столько дел сделали!
- Еще бы! Приказы по кузницам, корабельщикам, пекарям, плотникам… - простонал Великий князь и,
