Боспорец озабоченно вздыхал и в печальном раздумье чесал затылок. Выходило, теперь путь один: во что бы то ни стало нужно взять Херсонес! Победа скрепит шаткие устои Палаковой державы и вдохнет в народ веру в дальнейшие успехи. После победы возможно предпринять даже зимний поход на Боспор и одним ударом покончить с ним.
Решение Палака о привлечении на земляные работы крестьян оживило надежды многих. Это была удачная мысль. Привычные к труду поселяне скоро и лучше возведут вал, а воины, сохранив силы, с большими решимостью и рвением пойдут на приступ.
Когда стало известно, что крестьяне-землекопы уже прибыли, в лагере стало веселее. Лайонак вышел из шатра посмотреть. По подмерзающей грязи медленно брели толпы иззябших поселян. За плечами они несли мешки с провизией. В красных от холода руках держали лопаты и кирки. Сзади и по сторонам ехали на конях вооруженные стражи.
Один из крестьян отделился от толпы и подошел к боспорцу, улыбаясь. Это был высокий, плечистый, еще молодой мужчина. Обветренное, почерневшее лицо его выражало простоту чувств, душевную мягкость и доверчивость. «Где я видел этого человека?» – подумал Лайонак, напрягая память.
– Не узнал? – добродушно усмехнулся крестьянин, перебрасывая котомку с одного плеча на другое. – Забыл Оргокены, а?
– Танай?! – вскричал Лайонак. – Сын освобожденного из рабства Данзоя!.. Прости, дружок, действительно не узнал тебя сразу… Как отец, жена, сын твой?.. Что же ты, решил поработать на царя у стен Херсонеса?.. Похвально!
Танай замялся, видимо затрудняясь ответом. Не спеша воткнул заступ в застывшую грязь, кашлянул.
– Да вот, царские воины приехали в село и забрали, – ответил он, хмурясь и в то же время пытаясь сохранить приветливую улыбку. – «Идите, сказали, помогать цареву войску Херсонес брать!» Желания не спрашивали. Собрали тех, кто покрепче, да и погнали, как пленных!
Танай со сдержанной неприязнью взглянул на конных стражей. Заметно было, что он в обиде на грубых дружинников, но старается не показывать этого.
– Царю надо помочь в его войне, Танай!.. Так дома все хорошо?
– Было хорошо. Потом наехали роксоланы – пограбили! За ними царские воины – тоже пограбили! Еще какие-то приезжали. И все требовали хлеба, проса и мяса. Девок начали воровать, многих опозорили!.. Даже замужних, помоложе, у мужей отнимали!.. Боюсь, как бы там без меня жену и сына не обидели… А помочь царю в войне или чем другим мы всегда рады. Только скажи, сатавк: почему же это нас… палками гонят?.. Мы же не рабы!
Лайонак не нашелся сразу, что ответить. Подъехал верховой. Толкнул Таная древком копья.
– Чего стал, как пень, среди дороги?.. Не задерживайся! Или убежать хочешь?
Танай хмуро посмотрел в глаза боспорцу, выдернул из земли заступ, вскинул котомку и, мягко ступая сыромятными постолами, с деревенской неторопливостью зашагал вслед за остальными.
Лайонак задумчиво проводил его глазами. Ярко вспомнил свое посещение Оргокен, гостеприимный дом и дружную семью общинников-землеробов. Подумал с невольным вздохом, что если в царстве жестоких спартокидов вольные земледельцы стали рабами и терпят горе и унижения, то и Палаковой державе многого недостает, чтобы стать страной справедливости и порядка.
На миг представилась картина будущего победного вторжения Палаковых войск в пределы боспорского царства. Кичливые и жадные к обогащению князья с их дружинами, царь Палак, мечтающий о завоеваниях, о хорошо вооруженном многочисленном войске, о рабских мастерских и покорных данниках. Принесут ли эти люди скифскому племени сатавков желанную свободу, право на самоуправление и мирный труд на родных полях? Освободят ли пантикапейских рабов? Не ошибаются ли Савмак и его друзья, видя в Палаке своего освободителя от рабских цепей?
С усилием он стряхнул тяжесть нахлынувших сомнений. Сейчас не до них. Надо брать Херсонес, развязать руки Палаку, а потом добиваться его помощи боспорским рабам. Надо сломить шею царству спартокидов, а насчет дальнейшего… восставшие рабы сами поймут, что им надо делать… Догнав толпу крестьян, Лайонак разыскал Таная и хлопнул его по плечу. Тот обернулся и ответил широкой улыбкой.
– А, это ты!.. – протянул он.
– Знаешь, Танай, – горячо начал боспорец, – от нашей победы над Херсонесом вся судьба сколотского народа зависит!.. Запомни это и другим растолкуй. А на дружинников не обижайся, не для них будешь работать… Надо как можно лучше и скорее насыпать вал!
Танай опять улыбнулся.
– Какой вал, – спросил он, – зачем он?
– Земляной вал! С него мы побьем камнями и стрелами всех греков на стенах! А потом подведем к стене вон ту башню. Видишь?
Оба посмотрели в сторону, где «ястребы»-древотесы стучали топорами, строя из бревен высокое сооружение.
– Понимаешь, с этой башни наши воины будут переходить прямо на стену!
– А как же ее к стене-то придвинуть?
– А она на колесах.
– Ага!.. – молодой пахарь громко рассмеялся. – Это здорово придумано!.. Я тоже не прочь с этой башни прыгнуть на стену и подраться с греками!
– Нет, Танай, от тебя и твоих товарищей требуется работа киркой и лопатой.
– Ну, это мы можем! Привычны землю копать.
– Вот и хорошо!
