его сегодня расстилать... Провокатор уже не спит. О комиссии знают уже даже “обиженные”. Да и вчера ночью кто–то говорил, что на 3 дня приехала. Как обычно... Ждем пробуждения зэков и предпроверочной истерики, выноса “сидорОв”, мата и угроз шимпанзе, и пр. и пр. Тоска, смертная тоска и отчаяние охватывают от этой уже знакомой перспективы. Когда же конец всему этому? Еще целых 739 дней...
15–30
То понос, то золотуха... Вечно что–нибудь случается... Про комиссию не орали, баулов не выносили, проверка прошла спокойно. После нее “телефонист” пришел ко мне с телефоном, я позвонил матери (которая уже звонила на его новый (!) номер, откуда–то узнала) и Е.С. (этот хмырь решил просить ее на моей старой “симке” поменять номер, для этого нужны ее паспортные данные. Типа, ему кажется, что она прослушивается, и т.п., хотя, как справедливо заметила Е.С., прослушать можно любой номер. Заодно наконец–то вспомнил и спросил ее, найдут ли мне адвоката (м.б., Трепашкина) на новое УДО.).
И пока я разговаривал, а хозяин “трубы” сидел на корточках на шконке напротив меня, – прорвало вдруг трубу в каптерке! То все несли “сидорА” туда, а теперь кинулись и понесли оттуда! :))) От одной этой метаморфозы, глядя на нее со стороны и философски, можно было помереть со смеху! Лампочка в каптерке почему–то “накрылась” (позже принесли от завхоза другую, на время); вещи, висевшие в сушилке, облило грязной водой (в том числе постельное белье стирмужика, – из белого оно стало темно–коричневым :))) ), из темноты валил густой пар; подбежавшее шимпанзе, как обычно, морщилось и орало, что “воняет как туалет!” (чувствительное какое! :) ). В общем, веселье продолжалось. И в разгар этой беготни и пара кто–то кому–то (стремщику) крикнул нечто вроде: пойди узнай, где там прокурор! Как?! Неужели он еще не уехал?..
После обеда с этим вчерашне–сегодняшним гнусным вымогателем–“телефонистом” пошли в ларек – отдавать ему (на “общее”?) мои 100 рублей, на которых он, по его словам, сговорился с шимпанзе, что будет давать мне “трубу”. 100 на этот, плюс к уже отданным 2–го марта 500–м; а на следующие месяцы – 200. Реальная цена ежедневной связи для меня здесь, в условиях враждебности как “мусоров”, так и до смерти их боящегося “положенца”...
Заходили в “локалку” ларька – навстречу нам из штаба вдруг вышел вчерашний прокурор Овсов вместе с Агрономом и еще каким–то чмом в форме. Я специально остановился во дворе ларька – посмотреть, куда они пойдут, хотя был уверен, что к вахте. Ничего подобного, они поперлись вглубь зоны! Вот уж не ожидал!.. Но тут уж, как говорится, своими глазами увидел, и не верить им было бы глупо.
Отдал чек в 100 рублей, этот хмырь тут же отдал его “провокатору”, пришедшему туда еще до нас. Тот, прямо передо мной в очереди (впрочем, человека 2–3 всего) стал покупать на них рулет, конфеты, пакетный чай и т.п. На “общее”, ага! Как же, как же... Верим–верим!.. :))
Пошли “домой” в барак, только зашли в калитку на “продол” – навстречу нам оттуда выходит прокурор с одним из “мусоров”. Я спросил у первого же СДиПовца (кстати, все они сегодня с утра в красных повязках с надписью “СДиП” – очень плохой признак; верный признак комиссии или чего–то еще в таком духе), куда именно он тут лазил. Оказалось – на 12–й и 8–й, больше никуда. Захожу в барак – все спокойно, все “шкерки” и перегородки между шконками висят на своих местах; главное – моя одежда, которую я перед уходом не снял и не убрал (кто же ждал этого прокурора 2–й день!..), висит на месте! Я–то боялся, что ее, согласно вчерашнему рецепту шимпанзе, снимут и куда–нибудь денут, – нет, обошлось.
Пришел, вытащил продуктовый баул из–под своей шконки (с большим трудом, как всегда, – он цепляется за крючки), выложил покупки, поел. Когда пришел. В сушилке что–то сваривали, видимо, в связи с прорывом трубы; во дворе, у входа, стоял уже знакомый мне сварочный аппарат, внутрь тянулся провод. Поел, пошел выбрасывать корки в туалет, – оказалось, он опять забился, в нем потоп, не войти. О–о, давно потопа не было в туалете!.. Проклятая страна, все в ней через жопу, то понос, то золотуха, то туалет затопит, то трубу прорвет. И все в один день...
Не в тему, но пока помню: вчера узнал, что у блатных, в их “маленькой секции”, уже 2 новых чайника. Один – тот круглый, белый, стоит наверху; 2–й, как мне сказал видевший его шнырь, они прячут в тумбочку. Слава богу, хоть не будут теперь приходить и требовать мой, который, увы, и без того уже еле работает, – контакт в соединении шнура с чайником пропадает, и нужно менять положение провода, включать его через другую сторону чайника, чтобы ток шел и лампочка на ручке горела...
Очень хочется надеяться, что это уже все испытания на эту неделю, не будет больше ни прокуроров, ни комиссий, ни шмонов (сегодня, кстати, их нигде не было). Но, увы, на спокойствие надежды мало, даже до выходных, а расслабиться тут нельзя ни на секунду...
12.3.09. 9–27
Осталось описать за вчерашний день лишь “вечер трудного дня”. Впрочем, ничего особенного: перед ужином приперся отрядник. После ужина я сразу пошел к нему подавать документы на УДО. Он заставил прямо в его кабинете переписать ходатайство в суд: там стояла дата 10.3.09., и он заявил, что 11–го числа с такой датой он принять не может! Я долго сидел в его кабинете, не столько переписывал эти 10 строчек, сколько разговаривал с ним. В основном разговор шел на больную тему: о письмах и книгах. Оказалось, прокурор и с него тоже взял вчера объяснительную, причем отнесся так (мне очень смешно было эти жалобы слышать :)), как будто отрядник эти письма украл, вместо того, чтобы вручить мне. :) После этого они придумали следующее: с этого дня (11.3.2009.) все приходящие мне письма, и простые, и заказные, будут записываться в специальный журнал (большая общая тетрадь) и при получении каждого из них я должен буду ставить число и роспись. Понятное дело, что эта мера никак не гарантирует о того, что некоторые письма будут опять перехватываться, не доходя ни до самого отрядника, ни до его журнала, ни до меня. Собственно, в том, что это так и будет, сомнений нет: под конец беседы отрядник спросил, показывать ли мне акты изъятия писем, если такое изъятие в будущем будет происходить. Я ответил, что, конечно, показывать, так я хоть буду знать о судьбе этих писем, но лучше мне приносить сами письма, а не акты об их изъятии. Когда зашла речь о книгах, эта скотина пыталась прищучить меня статьей УИК о том, что з/к может иметь при себе только какое–то ограниченное количество книг, и была очень удивлена тем, что я не храню всю эту библиотеку при себе, а отдаю матери, которая их увозит.
Позвонил после этого разговора Тарасов; потом, когда отрядник уходил, пришлось, естественно, прерваться; а после этого я быстренько позвонил матери и успел все эти свеженькие новости рассказать ей. Надеюсь, сегодня все это уже будет опубликовано.
Что ж, начался новый день, четверг. Время 9–45. Ждем комиссию! :)))))))) А может быть, и шмон (вчера вроде нигде их не было, но сегодня тоже “режимный день”).
19–45
Ну вот все и определилось! КГБ, даже локальное, зоновское, как всегда, действует руками уголовников. Только что приходило какое–то незнакомое мне плюгавое чмо – видимо, с 10–го барака, вызвало меня на разговор в раздевалку и сказало: я знаю, что ты пишешь жалобы, кроешь “мусоров”, так вот, пиши про всех, только Демина не упоминай. На мое резкое возмущение, что именно из–за Демина (нач. оперчасти) у меня все проблемы – чмо заявило: если будешь продолжать, то просто у тебя не будет телефона; подумай. Да, и предложило подняться на 10–й, к “положенцу”, но я от общения с этой харей отказался. Таким образом, ясно теперь не только то, КТО именно показал этому “положенцу” в прошлом сентябре мое “грузинское” письмо, но и чьей вообще креатурой является этот “положенец”. На оперчасть, как всегда, и работают все самые блатные из блатных. Видимо, в связи с жалобой матери о книгах и моими объяснениями прокурору тот потревожил и Демина – объяснительную потребовал, или что еще похуже. Тот разозлился – и решил мне отомстить доступным ему “неофициальным” способом, через блатную нечисть, неявно работающую на него, им опекаемую – и одновременно контролирующую все вопросы сотовой связи в зоне...
13.3.09. 10–59
На улице с утра опять мороз, довольно сильный, и держится до сих пор. Небо почти ясное. “Мороз и солнце...” Вернулся только что из бани (пятница). До ухода успел (не ожидал, что смогу так рано) сообщить матери про вчерашний инцидент. Асимметричный ответ Демина, так сказать. Мать, как всегда, плохо слышит и половину не понимает, а говорить приходится в присутствии хозяина телефона, внимательно все слушающего. Очень неприятно.
Затишье: часть в бане, часть еще спит. Командовать и буянить они начнут позже – после проверки, а особенно к вечеру. Прокурор, кстати, и сегодня, по всей видимости, здесь, т.к. у одного из з/к сегодня суд по смене режима на поселок. Но сегодня пятница – есть надежда, что эта сволочь пораньше уедет, в бараки
