такие случаи участились. Оказывается, когда у них забивается канализационный колодец под бараком, они отключают воду! А забивается тут все время что–нибудь: то умывальник у нас на 13–м бараке, то туалет, а то – сразу целый канализационный колодец. И вот вчера вечером, около 9–ти – слава богу, я уже успел поужинать и выпить чаю! – воду опять отключили. Про то, что забиты все 3 колодца (под тремя корпусами бараков), мне сказал “обиженный” Юра, мой бывший сосед, который их и пробивает, как и все туалеты, и умывальники, и вообще – превратился тут уже в заправского сантехника. Сказал, что, м.б., часа через 3, как из колодцев уйдет вода, ее включат в кранах. Но – воды нет и до сих пор! Это было первое, что я проверил, встав сегодня с утра, – воды нет! Хорошо, что у меня был небольшой запасец – полбутылки, на кружку чая бы хватило. Но оказалось, что на других бараках вода есть, так что, вылив эту воду в чайник, я сразу после завтрака поперся с этой пустой бутылкой на 8–й барак – за водой.
15.6.09. 8–37
Дикая, изнуряющая жара и духота была вчера весь день после утреннего дождя и началась сегодня с самого подъема. В секции – буквально как в парилке, в бане; через полминуты я уже весь мокрый, пот ручьями течет по лицу; постоянно приходится бегать умываться. Кошмар...
Вчера перед самой вечерней проверкой на 12–й приходили их отрядник и Наумов, чего никогда раньше не бывало. Во время самой проверки кто–то сказал, что завтра оттуда переводят 12, что ли, человек. Куда – не было сказано, но кроме 13–го некуда. А тут и так все забито. Так что уже сегодня можно ожидать вполне реального перевода и отсюда, с 13–го. Меня – на 1–й, без связи... Суки!..
“Не верь, не бойся, не проси”, – вдруг вспомнилось мне вчера. Не верить, что переведут, и не бояться, что там будет хуже, что там не будет связи? Звучит, конечно, очень утешительно. :) Но к чему все это?.. Я выдержу, конечно, и это испытание выдержу, переживу, и мать, я очень надеюсь, тоже переживет, тем более, что не так уж много мне и осталось – 643 дня, 92 недели. Но чувство бессмысленности происходящего не покидает меня. Выйду отсюда – и буду чувствовать себя как побитая собака, особенно если не удастся вынести дневники. Обстоятельства оказались сильнее меня, я не смог одержать над ними победу, не смог даже извлечь пользу из того ужаса, который выпал мне на долю, не смог ничего, проиграл вчистую, – вот что будет самым мучительным на воле. Страдать по их вине – и так и не смочь им отомстить, родиться ягненком – и так и быть пущенным на шашлык, как тебе было предназначено, и не мочь ничего изменить в собственной судьбе – вот это самое ужасное. Проиграть, прожить зря отпущенную тебе жизнь, строить грандиозные планы – и видеть, как исчезает последняя надежда на их воплощение, и смириться с этим... Вот что самое ужасное. Я привык чувствовать себя победителем над судьбой, привык удачно выходить даже из самых тяжелых обстоятельств, не сдаваться, и все неудачи только разжигали во мне всегда азарт дальнейшей борьбы. Почему же вдруг сейчас такое мрачное уныние на душе, такое острое и горькое предчувствие, что освобождение в 2011 станет не победой, а поражением? Я заглядываю глубоко в свою душу, – видимо, это от позавчерашнего известия, что получить мои дневники из Казани от этого подонка больше нет никакой надежды. Это поражение, – еще не смертельное, но тяжелое.
Русские ужасы: в туалете – комары! Туча их набрасывается на тебя, как только заходишь (в секции вроде бы стало поменьше – обе двери из нее закрыты, но духота от этого усиливается) и не дают... Примитивный, брутальный, грубый быт, и символ его – вот эти сортиры повсюду на Руси, – без слива, грязные, железные или кирпичные, с вечным, с детства мне знакомым острым запахом хлорки, – на турбазах, на небольших станциях, в небольших городах, а теперь вот и здесь – на зоне... Символ русской провинции и провинциальной жизни. С комарами, крысами, вонью, грязью и пр. Страна, где никогда не будет на улице или на станции (кроме крупных вокзалов) нормального, чистого автоматизированного сливного туалета, а будет он даже не за деньги, а только в одном случае – для начальства, в высоких госучреждениях. Здесь, на зоне – другая, низшая крайность исторического падения этой страны, дно этой пропасти: здесь воду вручную бадьями сливают “обиженные” рабы...
М.б., после 12–ти предстоит собирать вещи и переезжать (хотя не очень верится что–то уже). Это будет настоящей катастрофой...
16.6.09. 15–55
Невозможно писать ничего подробно – комары атакуют! Когда дверь в секцию открыта, как сейчас – они налетают неисчислимым бешеным роем; когда закрыта (специально повесили опять пружину, которую не могли найти ползимы) – их меньше, но духота сгущается до уровня настоящей парилки...
На улице – жарища, пляжный сезон, все ходят в одних трусах и постоянно обливаются водой. Все точно как в прошлом году, по уже устоявшейся формуле буреполомского лета: жара, духота, комары... А я сижу – и упорно долблю: переписываю опять свой дневник за тот год, как раз за июнь. Что ж, раз вариант с этим подонком (провокатором?) из Казани не состоялся, – будем пробовать другие варианты, пусть и более сложные, тяжелые, и опять весь мучительный труд переписчика – заново, да еще в жаре и комарах, чего не было в апреле–мае – но я все же очень надеюсь, что хотя бы в инете этот дневник будет опубликован, и в как можно более полном виде. Терпение и труд все перетрут, как нас всех учили еще в советской школе. :)
Последние новости от дозвонившейся вчера Мани: Кашапов в Челнах получил 1,5 г. условно по 282–й; Сергей же Крюков (которого я совсем не знаю, только слышал в инете) в Ульяновске вообще пропал, с 21.4.09. его местонахождение неизвестно, – он успел отзвониться как раз Кашапову и сказать, что к нему ломятся менты... Еще до этого ему была назначена психэкспертиза. По тому, что я о нем слышал еще на воле, – это был серьезный враг режима, так что легко отделаться ему теперь вряд ли удастся...
Деревянкин, Люзаков, Андрей Новиков, Романова, Петренко, отсидевшие свои срока при Путине. Я, еще досиживающий. Кашапов – с психушкой в 2003 и нынешним условным сроком. Низовкина и Стецура в Улан–Удэ со следствием по 282–й, Маня – в Питере по ней же. Рауш и Маглеванная за границей. Разумеется, я упоминаю далеко–далеко не всех. Но именно такова истинная цена лучезарной улыбочки “либерала” и “юриста” Медведева в “видеоблоге”.
По телефону (!), уже в полпятого, вызвали вчера в спецчасть – написать, точнее, заполнить бланк той расписки, которую требует теперь Тоншаевский суд для отправки моей кассационной жалобы по УДО в Нижний, – о том, что я ознакомлен со своими правами в кассационном рассмотрении. Северюхина, нач. спецчасти, так и сказала (подтвердив мое недоумение, когда впервые мать сказала о какой –то расписке), что это выдумали в самом Тоншаевском суде, причем недавно. При подаче кассационной жалобы в феврале 2008 этого не было.
Один знакомый на 1–м бараке, которому я сказал о предстоящем переводе туда, спросил у нарядчика, и тот сказал, что, по его сведениям, “пока” разгонять 13–й отряд не будут. С 12–го так никого и не перевели.
17.6.09. 7–03
Вчера еще до ужина небо вдруг потемнело и заволоклось тучами, предвещая дождь. Все срочно потащили свои матрасы со двора в барак. Но ожидаемая мной настоящая гроза с громом и молниями разразилась – очень удачно! – вскоре после прихода с ужина. Ливень был бешеный, водяные потоки туда– сюда носило ветром, гром один раз тоже поднялся до уровня артиллерийского залпа. Когда вдруг ветер стал усиливаться и напоминать начинающийся ураган (как летом 1998 в Москве) – тут же погас свет. Я думал, где–то что–то оборвалось, но вскоре, когда дождь и ветер стали стихать, свет быстро зажегся снова, – похоже было, что его просто выключали из предосторожности. Но позже, уже к проверке, парень, переведенный с 4–го и пришедший с “промки”, рассказывал, что там света нет до сих пор, т.к. повалило какие–то столбы.
Дождь прекращался и начинался несколько раз за вечер. А выйдя перед проверкой, уже где–то полдесятого вечера, во двор, все (и я тоже – с изумлением) наблюдали потрясающую картину: колоссальных размеров грозовая туча, как стена, быстро–быстро выплывала откуда–то из–за наших бараков и косо надвигалась на поселок за запреткой. Передняя ее часть была белой, а дальше шло уже все почти черное, и, когда она накрыла нас, можно было, подняв голову к небу, видеть, как ветер крутит внутри нее клочья как бы отдельных туч и облаков, ее составляющих, – как будто бы внутри эта огромная махина вся бурлит. В общем, потрясающее зрелище. Пошел опять дождь, но несильный, промокания в этот вечер таки удалось избежать.
Словом, “необыкновенное лето” 2009–го – грозы, молнии, комары, солнце, переезды, телефоны, дневники и – нервы, нервы, нервы!.. Будет что вспомнить потом, на воле, если доживу. Несмотря даже на заборы и “колючку”, весь этот антураж природный – высокое небо с облаками и грозами, пышная летняя
