что и на этот раз баулы шмонать не будут – для этого не 4 человека нужно...
Вдруг все толпой посыпались из барака на улицу. Что такое? Оказалось, там объявили, что сейчас будет “строевой смотр”. Что ж, на мне все казенное, и даже под “телагой” застегнутый до самого горла “лепень” (роба). Пусть смотрят.
Но вскоре вышел – без верхней одежды, в одном... кителе, или как его, если это камуфляж? – Палыч, и с ним, таким же макаром, еще один “мусор”. Отрядник объявил: сейчас поднимаемся все в секцию, наводим порядок; а то, хотите, будет строевой смотр еще на 2 час а? Никто не хотел, разумеется. Я спросил его: вещи брать наверх? Да, брать, но класть в каптерку, а не под шконки! Все, шмон окончен.
Тот самый СОПиТовец, видевший “54 мусора”, говорил, что там, в секции, они зашли, походили, подняли несколько матрасов, посмотрели постели, постельное белье – вот и весь шмон. Зато когда я с первым, самым легким баулом, поднялся обратно в секцию – бдительный “общественник” во исполнение начальственного указания тут же чуть ли не заорал мне: мол, все баулы в каптерку! Я отбился, сказав, что мне сперва надо разобраться, все выложить и т.д. Потом этот хмырь заснул и за мной уже не следил. Так что, м.б., на время приезжающего то ли сегодня, то ли завтра генерала мне предстоят еще – привет незабвенному 13–му! – арьергардные бои по поводу пресловутой каптерки.
14–22
На других бараках, по рассказам, они шмонали тоже еще меньше, чем вчера, в баулы нигде не лазили. Но на 9–м строили раза 4, в том числе 2 – на проверку, – отрядник, а потом еще и контролер, которому также захотелось их посчитать. По зоне опять бродит какая–то комиссия, и по этому поводу на 11–м был легкий переполох между заносом вещей назад в секцию и проверкой. Но комиссия (?) эта, не дойдя до бараков, ушла, как это часто бывает, назад на вахту. Однако ее появление все еще возможно в любой момент, а за ней, на горизонте, смутно маячит еще и с трепетом ожидаемый генерал...
2–й день я без связи. О двух известных матери номерах внутри 11–го барака нечего и думать, чтобы они позвали меня, когда включатся вечером и мать (вдруг!) сумеет–таки прозвониться. К “телефонисту” я ходил вчера вечером, между их ужином и нашим (нашел удобный момент на будущее ходить туда), он обещал вечером (тогда еще все было строжайше убрано, в 6 вечера!) зайти; но из его – если что, на всякий случай – извинений было ясно, что он не придет. Не пришел, понятное дело. Сегодня я уже через 2–х других передал ему приглашение на вечер, но, увы, результат на 99% тоже известен загодя. Сегодня же перед обедом я лично убедился в правоте его вчерашних слов: “правда, все “дороги” закрыты...”. Действительно, маленькая калиточка от нас на 6–й в дальнем углу “локалки” с той стороны чем–то заложена (открывается она во двор 11–го). К вечеру, после вечерней проверки, м.б., ее и откроют, – путь к запасному варианту будет свободен. Но, скорее всего, и там все “трубы” будут после целого дня “отключки” загружены настолько, что придется ждать (да еще в большой кампании, вечно там собирающейся), а ждать, зная, что вот–вот начнется обход и не успеешь поговорить, – занятие малоперспективное...
19–02
Туфтовые, бессмысленные – но и безумные шмоны, охватывающие сразу всю зону, будоражащие массу людей, подрывающие здоровье и нервную систему мне... Говорят, ожидается еще и завтра!.. Последний аккорд... А генерал, приезжающий на днях, – говорят, зам. начальника ФСИН. Крупная шишка!.. :)
Мне хорошо, я сейчас этак приятно расслаблен, в душе я могу торжествовать. 2 дня кошмарной этой суматохи – пока что без потерь. Более того, сейчас, после ужина – думал–думал и решил: ЧТО сидеть пассивно и ждать, под лежачий камень вода не течет! Я ведь всегда был активным, надо как–то шевелиться и здесь. Вышел, посмотрел – “дорогу” от нас на 6–й открыли, но с 6–го на 5–й (как и от нас на 5–й – есть там и “прямая” калитка) закрыта. Черт возьми!.. Но – сегодня днем вдруг начали красить коричневой краской ворота обоих “продолов”, и они по такому случаю стояли нараспашку. Вышел на “продол”, посмотрел – ворота закрыты, но открыты калитки (открывающиеся электрокнопкой из будки “нулевого поста”). Этого достаточно. Вышел, прошел на тот “продол”, зашел к запасному варианту и позвонил от него матери. У нее – надо же! – улучшилась существенно кардиограмма. Отлично! Я хоть предупредил ее, что со связью такие проблемы, будет ли связь до 29–го, дня свиданки – неизвестно. Потом тем же путем ушел назад.
Вот так, наверное, учатся пофигизму. Кто на войне, под минометными обстрелами и бомбежками; а кто – здесь, на зоне, проходя через все эти шмоны и карцера (вот где я еще не был–то! Но, м.б., это предстоит за оставшиеся год и 5 месяцев...). Мне уже все пофигу. Ну, отберут вещи – черт с ними, наживу еще. Осталось немного. И – смешно, конечно, при моем–то мироощущении, настроении, склонности к суициду, черт возьми! – у меня (мысленно) блуждает после всех этих испытаний этакая плутоватая, с хитрецой, улыбка на губах; мне легко и спокойно, потому что глубоко в душе вырабатывают эти испытания, эта жизнь непоколебимую уверенность: все будет хорошо! :)
26.10.09. 17–15
К нам едет, к нам едет, к нам едет генерал!!! Сейчас – нечто новенькое! – в “культяшке” всех собирали уже не блатные, как обычно, а... Палыч, отрядник! Перед этим, проходя по секции, он сделал мне замечание – одеть х/б, чтобы не бросалась в глаза спортивная куртка. А на собрании он – с шуточками, как обычно – матом и жаргоном этих же зэков (“рамсить” и пр.) тоже призывал в связи с приезжающим завтра генералом “убрать все лишнее” (как будто тут бывает что–то лишнее!..), из–под шконок все баулы отнести в каптерку, подробно перечислил, что из вещей и продуктов может быть в тумбочке (интересно, где ж это перечислено так досконально?.. :) – 1 консервная банка невскрытая, 1 ручка и тетрадка, книга, полученная в библиотеке, и т.п. :) Щаззз, как же... Призывал не курить в секциях. Сказал интересную вещь, что генерал, оказывается, приедет завтра в 4 утра! Тем же кировским поездом едет, что ли, что и моя мать на свиданки? Зам. начальника ФСИН – или только Приволжского окружного управления? Точно я не понял. Да и зачем мне это? Слишком много чести этому генералишке, чтобы я даже просто о нем думал – не то что из–за него вещи убирать в каптерку, потом их хрен заберешь оттуда... Вот пришло в голову, из старых книг “о войне”: когда партизаны узнавали, что в оккупированный немцами город приезжает какой–то генерал или другое высокое немецкое начальство, – так они старались этого генерала или убить, или захватить. А это, местное быдло – трястись будет от страха и баулы покорно выносить... Палыч говорил – в ответ на чей–то вопрос только что на сборище – что изначально все это нашествие комиссий – из–за побега, да, – того, в начале сентября. И, типа, сочли, что у нас тут режим ни к черту...
А до этого было еще одно интересное событие. Пришел с обеда, только сел перекусить – вдруг вызывают в 11–й кабинет (штаба). А я и не знаю, что там такое, – хорошо, что не в 9–й, не к оперу, и только. Иду. Оказывается, там 2 “психологини” в погонах, обе старшие лейтенантши – местные зоновские психологи И одна из них сообщает мне, что пришел какой–то запрос провести со мной психологическое исследование на предмет возможности привлечения в качестве свидетеля по уголовному делу.
ЧТО за запрос, какое именно дело, кто ведет – она ничего не знала (или говорила, что не знает). Что ж, я не стал отказываться. Все исследование заключалось в тесте из 104 или 105 вопросов с вариантами ответов, – все как обычно. Заодно, по моей просьбе, она зачитала мне и подробные результаты моих прошлых тестов, – в целом, оказалось, их выводы соответствуют действительности. Обещала вызвать – чтобы точно пропустили через все эти комиссии и пр. – в четверг или пятницу за результатами – и заодно, м.б., узнать что–то и про уголовное дело. Хотя я почти не сомневаюсь, что это то самое дело, ведомое вот уже 3–й год прокуратурой Советского района Нижнего Новгорода по поводу последнего номера “РП” – мартовского за 2006 год...
27.10.09. 8–47
Вчера вечером, между отбоем и тушением света, это зверьё с бывшего 2–го барака подралось прямо здесь, в секции. Началось с какой–то (я не вслушивался) перебранки по поводу чьих–то “сланцев” (резиновые тапки, в которых тут все ходят), которые один из них уже неделю, что ли, не может отдать другому, и т.д. В общем, чисто бытовая мелочь, пустяк. Но – слово за слово – один вдруг бросился на другого, в проходняке напротив себя, через проход секции. Тот, что бросился, был и старше, и физически здоровее, а второй – явно моложе и более хлипкий, еще почти подросток. Здоровяк реально ударил его несколько раз, повалив на его же шконарь; началась свалка. Через минуту подошел один из промежуточных начальничков в этом же СОПиТе, кажись, – не председатель секции, а другой (тоже, по–моему, бывший прежде санитаром в местной больнице), – невысокий крепыш с явно бандитской физиономией. Накинулся он сразу же на пострадавшего, и стал строго спрашивать, почему тот якобы – я не помню точных выражения – ну, типа, затеял эту драку. Тот возбужденно отвечал, что это не он (и вокруг стояла толпа свидетелей,
